Жены, которым не повезло - Евгений Сухов

2. Судя по разговору в баре «Восточный округ», этот телерепортер Аристарх Русаков не очень-то и верит в версию причастности Кочета к убийству Аиды Крохиной. Значит, не поверит и в то, что Макруи тоже убил Кочет. По вопросам, которые репортер задавал Крохину в баре, ясно, что он ищет возможный мотив для убийства у самого Крохина. И мотив такой имеется: частые ссоры с женой, появление старого «друга» Аиды и ее измена мужу. Об измене Аиды репортер может выведать из беседы с Веселовым, если он этого уже не сделал. И Русаков узнает (если уже не узнал), что тогда, в баре, он, Киприани, ему соврал, сказав, что у Аиды с Веселовым были только дружеские отношения. Что еще более укрепит этого репортера в подозрениях против Крохина. А возможно, и против Альберта Ивановича Киприани. Что это значит? Только одно: нужно знать о каждом шаге этого Русакова и быть в курсе всех его дальнейших действий…

В голове Альберта Ивановича снова родился план. Дерзкий и вполне осуществимый. Он заявляется к Русакову домой. Убитый горем и сжигаемый жаждой мести. Придет, скажем, завтра вечером и предложит вместе искать убийцу Аиды Крохиной и его супруги Макруи, поскольку он, Киприани, ни секунды не сомневается в том, что оба убийства совершил один и тот же человек. Русаков наверняка проникнется сочувствием и не сможет отказать. После чего будет вынужден держать своего «напарника» в курсе своего расследования. Конечно, всего того, что он накопает, репортер раскрывать не станет, но Альберт Иванович предусмотрит и это: он установит в квартире Русакова «закладку». И не одну. Так Киприани будет знать о каждом шаге репортера и знать все то, что тот постарается от него утаить…

Вечером следующего дня Альберт Иванович приступил к осуществлению своего плана. У него все получилось. Выглядел он совершенно убитым горем человеком, внутри которого пылал лишь огонь мести. Он заручился моим вниманием и узнал, что за расследование убийства Аиды Крохиной я взялся по просьбе сестры Павла Кочеткова, Маши. Более того, выведал у меня, тупоголового придурка, что я встречался с самим Кочетом и выяснил, что на вечер убийства Аиды Крохиной у него алиби! Его попытки убедить меня не верить Кочеткову ни к чему не привели. Зато Альберт Иванович умудрился поставить у меня в гостиной, на кухне и в прихожей три прослушивающих автономных устройства. И добился от меня согласия сообщить ему о моей встрече с Кочетом, если таковая, конечно, случится.

Альберт Иванович не учел одной маленькой детали: у меня имелся очень умный друг-следователь по имени Володя Коробов, при помощи которого прослушивающие устройства были обнаружены. Ну а решение не афишировать этого и сливать Киприани дезинформацию пришло уже само собой…

Когда я очнулся от подобного сочинительства, время уже близилось к обеду.

А лихо закручено! Может, мне стоит заняться написанием детективных романов? Впрочем, нет, ни к чему такая бадяга! Работы на вагон, а выхлоп на маленькую тележку! Тиражи книг упали, а это значит, что сократились и авторские отчисления. На такие деньги сейчас не проживешь… Это не во времена Чехова, когда на одну только пьесу можно было купить и домик в Ялте, и апартаменты в Москве, а на оставшиеся деньги безбедно жить с десяток лет, поплевывая в потолок. Так что за свои журналистские расследования надо держаться. Это реальный кусок хлеба! А Гаврила Спиридонович еще и икорку пообещал.

В глубинных размышлениях я даже не заметил, как пролетело несколько часов. Наверное, со стороны я походил на медитирующего гражданина, ушедшего в себя и не намеренного возвращаться.

Но я возвратился.

Конечно, здорово это я себе нафантазировал. Про Аиду и Юрия Крохиных, Толика Веселова, майора Михеева, армянскую княжну Макруи и Альберта Киприани. А еще про дворничиху в мужском треухе, оперативников, следаков, лоботряса Яшу Браузера, соседку-«молодку», грузчика-труповоза Гешу и водилу Федю, качающего права, но панически боящегося увольнения. Но вот как выяснить, насколько реалистичны мои размышления? И если они имеют под собой конкретную почву, то как полученную гипотезу связать с реальными доказательствами? И главное, как эти доказательства раздобыть?!

Для начала нужна наживка. Конкретно для Альберта Ивановича Киприани. Ибо он – главное действующее лицо во всей этой инсценировке, где он еще и автор пьесы, и постановщик.

Впрочем, кое-что для того, чтобы закинуть наживку, у меня имеется. Это «прослушка». Будет весьма эффектно и даже красиво, если я воспользуюсь инструментом Киприани против самого Киприани.

Только вот как этот инструмент использовать?