Продается шкаф с любовником - Людмила Милевская

— Думаю, так и есть, — согласилась Далила, — но вернемся кНаташе. Мне интересно, как в тот злополучный день работала ваша логика. Почемувы заподозрили, что Наташа знает убийцу?

— Сначала я ничего не поняла. Влетела Натаха ко мнеполурастрепанная. Ну и видок был у нее, — Морковкина ехидно хихикнула ипояснила:

— Часть волос уложена, а часть дыбом торчит. Я еще пошутила:«Ты что, со стилиста сорвалась?»

— А она?

— «Мне сейчас не до головы! — кричит. — Я с Машкойпоцапалась!»

— Значит, к вам она приехала от стилиста, — уточнила Далила.

— Сказала, что да, но, думаю, из дома она прикатила. Я ейповерила поначалу. Если честно, вообще внимания не обратила на кипеш, которыйНаташка у меня подняла: забегала, запричитала.

— Почему не обратили внимания? Она часто себя так вела?

Морковкина потрясла головой:

— Да нет, цапались-то они частенько в последнее время, ноНаташке все по фигу. Но потом она мне, заикаясь, рассказывать начала, какаяМашка зараза, и я смотрю, у нее губы трясутся. А когда мы на дачу отправились,она даже машину вести не смогла. Меня попросила. У нее пот градом катился солба, ноги, руки дрожали. А на даче уже она вдрызг напилась, хотя раньше такогос ней не бывало.

— Может, это из-за ссоры с сестрой?

Морковкина отрицательно потрясла головой:

— Нет. Я же вам говорю, в последнее время они часторугались, но Наташа никогда не переживала из-за ссор с сестрой.

— А Маша?

— Маша да, Маша все близко к сердцу брала.

— Тогда из-за чего, по-вашему, напилась Наташа?

— Я думаю, моего Кроликова не поделили они.

Правда, тогда еще он не был моим. Наташка тайком от братавстречалась с Гошей, а Машу жаба заела. Хотя почему, не пойму. Ей Мискиноказывал много внимания. Он хоть и не такой красавчик, как Кроликов, но тожеприличный мужик.

Озорно взглянув на Далилу, Морковкина игриво спросила:

— Вы его видели?

Та удивилась:

— Мискина? Нет. А почему вас это интересует?

Марина, небрежно дернув плечом, усмехнулась:

— Да так, хотела знать ваше мнение. Я с ним несколько разпереспала. Забавный парниша.

— Кто кого бросил? — деловито осведомилась Далила.

— Конечно, я Мискина. Он и сейчас рвется в бой, но яопасаюсь Кроликова. Вдруг узнает, будет тогда мне то же, что Маше.

Марина нервно хихикнула и продолжила:

— Короче, Маша начала к Кроликову подъезжать, а Мискинзапсиховал. Его в то время здорово на Машке заклинило, и вот тогда уже Наташкужаба заела.

Привыкла она, что все мужики на нее западают, а тут какой-тоМискин, к тому же кобель, запал не на нее, а на Машу. Короче, дурдом!

— Я что-то запуталась, — призналась Далила. — Так из-за когопоругались сестры? Из-за Кроликова или из-за Мискина?

Морковкина поразилась:

— Да что ж тут неясного? Из-за всех мужиков!

— Хотелось бы знать конкретней.

— Пока Наташка пыталась Мискина очаровать, Машка тихой сапойКроликова у нее отбила. Вот сдохнуть мне, если у них не разгорелась любовь.

Далила осторожно осведомилась:

— Это вам Маша сказала?

— Ну да, как же, Машка — тихушница.

— А кто? Наташа?

— И Наташка жаловалась, секретничала, и Гоша потом сказал,когда я с ним стала жить.

— Что он сказал?

Морковкина пристально глянула на Далилу и отвела глаза,отмахнувшись:

— Да так, ничего. Я не помню. Дело не в Гоше.

— Хорошо, вернемся к Наташе.

— Да, вернемся. Она мною попользовалась, она меня заморочилаи, как всегда, кинула.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Я ей алиби предоставила, на дачу ееувезла. А еще! Вы же не знаете!

Морковкина даже подпрыгнула от наплыва эмоций.

— Вы же не знаете! Наташа была у стилиста и поругалась там сМашей. Не вживую, по телефону. Машка вроде сама ей позвонила. А может, Наташкаврет, как всегда. Короче, прозвучала такая вот фраза: «Я тебя точно убью!» Или«прибью!».

— Неважно.

— Точно, неважно. Машка же умерла. После этой вот фразы. Каквам такой расклад?

— Ужасно, — поделилась впечатлением Далила.

Морковкина (совсем как коза) потрясла головой иразочарованно проблеяла:

— Безумие-е. Я эту эгоистку спасла, всем сказала, чтоНаташка ругалась со мной, а не с Машкой. Да, сказала, хоть меня об этом никто ине спрашивал. И какая мне благодарность?

— Какая?

— Эта подлая к Гоше моему теперь подъезжает.

Это за все-то хорошее!

«Ну и бардак в голове у этой девицы», — подивилась Далила.

— А что было в тот день, когда Маша погибла? — скрываяраздражение, спросила она.

Морковкина вдохновенно бросилась «окучивать» подкинутуютему:

— Я потом уже догадалась, когда о смерти Маши узнала. Воттогда я сразу врубилась, что Наташка нарочно потащила меня на дачу. Она хотеласкрыть, что присутствовала при убийстве сестры. Ох, и дрянь же она! Всю дорогуменя подставляет!

— Зачем же вы ей тогда помогли? — удивилась Далила.

— Пожалела ее. Сама испугалась, вдруг не разберутся иНаташку засудят. Я-то ее пожалела, а она меня нет. Ей плевать, что я собираюсьтормознуться на Кроликове. Знает же, что у нас все к загсу идет, нет же, лезет,все хочет испортить. Зависть ее берет.

— Чему же она завидует?

Морковкина изумленно уставилась на Далилу:

— Вы видели Кроликова?

Та, совсем как Морковкина (видимо, это заразно), потряслаголовой:

— Нет.

— Тогда понятно. Кроликов мой красавец, во такенный верзила!

Морковкина подняла руки над головой и, описав ими круг,продолжила:

— Еще он качок, а ее Замотаев мешок, извините, с дерьмом.Правда, полный бабок мешок, — уточнила она и, ехидно сощурив глаза, задумалась.

Далила, выдержав паузу, осторожно спросила: