Опасное соседство - Екатерина Вильмонт

Феликс появился через полчаса, но поговорить с ним никакойвозможности не было. Мы вернулись к гостям, сели пить чай с тортом, все былиочень веселы, и никто не подозревал, какой опасности мы избежали. Вдруг япоймала на себе взгляд деда, очень встревоженный взгляд.

Я постаралась беспечно улыбнуться ему, но, кажется, у меняничего путного не вышло. Дед сделал мне знак выйти из-за стола и тоже поднялся.

— Ребенок, что случилось? — спросил дед шепотом,когда мы с ним вышли из столовой.

И тут выдержка мне изменила. Я прижалась к деду и дала волюслезам.

— Ну что, моя маленькая, что такое? Да перестань тыплакать, ну, пойдем к тебе, и ты все скажешь своему старому деду. Ему же всеможно сказать, он свою девочку не выдаст…

От его ласковых слов, нежного голоса я совсем размякла. Дедзавел меня в мою комнату, закрыл дверь, потом достал из кармана носовой платок.

— Вытри нос, ребенок! Вот так! И глазки тоже! Кажется,моя девочка влюбилась? Да и немудрено, такой красавец!

— Дед, ты ничего не понял!

— Нет, я, видимо, просто не все понял, но направлениемысли верное! С ним что-то случилось, да?

Больше я терпеть не могла и, всхлипывая и сморкаясь,выложила деду все, начиная с первой бомбы.

— Так! Кажется, вы в таких случаях говорите: ни фигасебе заявочки! Да, не самое удачное соседство, прямо скажем! Но все равно, вы сМотькой большие молодцы! А я, между прочим, заметил, что и несравненнаяМатильда тоже весьма неравнодушна к этому молодому человеку! Однако это вселирика, а тут надо принимать какие-то меры,

А то мы, чего доброго, все взлетим на воздух! Он хотя бызаявил в милицию?

— Не знаю! — всхлипнула я.

— Так я, черт возьми, сейчас это выясню!

— Дед, не надо! — испугалась я. — Мы впонедельник пойдем к Николаю Николаевичу и сами все ему расскажем, нонеофициально.

— Глупости! Детские игры! — уже гремел дед. —А впрочем, бог его ведает, может, и вправду лучше без милиции обойтись. Я,честно говоря, уже плохо ориентируюсь в здешней жизни. Но поговорить с этимкрасавчиком я обязан.

И дед вышел из комнаты. Через минуту он вернулся вместе сФеликсом. У того был бледный, измученный вид.

— Аська, не в службу, а в дружбу, выйди, дай нампоговорить, так сказать, по-мужски, — попросил дед.

Я нехотя вышла из комнаты, но, закрыв за собой дверь, все жеоставила щелочку и, разумеется, никуда не ушла.

— Молодой человек, — начал дед, — поймитеменя правильно! Внучка только что в слезах рассказала мне всю историю с вашимибомбами! Вы тут ещё не живете, а мы все едва не взлетели на воздух! Меня,признаюсь, такое соседство весьма тревожит. И я безмерно удивлен тем, что вы нехотите обратиться в милицию!

— Игорь Васильевич, побойтесь Бога! Я и

В прошлый раз немедленно вызвал милицию, и сегодня — тоже,но, посудите сами, первым делом надо было обезвредить бомбу, и я, естественно,вызвал своих друзей ещё по Афгану…

— Вы были в Афганистане? — быстро спросил дед.

— Увы! Так вот, я понимал, что они с этим справятсябыстро и тихо, а милиция подняла бы на ноги весь дом, и ещё неизвестно, скольковремени это заняло бы. Ведь в отделениях милиции вряд ли дежурят саперы такогокласса!

— Да, вы, безусловно, правы, я об этом не подумал.

— Ася, вероятно, вам уже сказала, что они подозреваютглавного менеджера моего банка. Мне очень не хотелось бы в это верить, однакопротив неё есть улики, прежде всего эта злосчастная машина, на которой ездитглавный подозреваемый. Мне так трудно в это поверить… Мы с нею давно друг другазнаем, вместе учились в Финансовом институте, вместе начинали…

— По-видимому, у неё есть к вам какие-то… претензии…как бы это сказать… личного характера.

— Нет! Между нами никогда ничего не было!

— В том-то все и дело!