Зимний пейзаж с покойником - Светлана Гончаренко

– Неужели все? – изумился майор.

– А вы про этот е…й корпоратив лучше Арьку спросите. Он там был и приколы б…кие выдавал. Уржались на х…! – припомнил Серега.

Разбудили Арьку. Сыщики не хотели этого делать, но Серега сказал, что тамада (такая уж у него профессия!) всегда ложится под утро и спит до обеда, а то и до полдника. Сегодня в связи с трагическими событиями он заснул в два часа ночи, то есть необычно рано. Значит, завтра он наверняка переспит и будет болеть, как после пьянки.

– Ладно, Иванов, иди буди этого господина, – распорядился майор.

Серега мотнул головой. Скоро он привел в свою каморку Аристарха Жебелева. Мастер корпоративных приколов спросонья в самом деле выглядел бодро, только его мелкие кудри свалялись набок. Серега предложил размочить кудри водой и пригладить.

– Отставить! – сказал майор. – Не будем заниматься ерундой. Зададим господину Жебелеву пару вопросов, и пусть идет досыпать.

Пикник с охотничьим колоритом Арик помнил отлично.

– Я в разных местах четыре раза работал по этому сценарию. Везде был полный успех, – самодовольно сказал он.

Стоял тогда, по словам обоих очевидцев, октябрь. День выдался серенький, но теплый. Охотничье хозяйство «Кулички» расположено живописно. Лес сиял золотом и багрецом, столы ломились от яств в стиле сафари. Арик даже припомнил, что соленые грибы были пе ресыпаны брусникой и клюквой, а блюдо с ку риными окорочками обложено еловыми шиш ками.

Тамада восстановил в памяти сценарий, Серега скупо дополнил его рассказ бытовыми деталями.

Похоже, праздник в самом деле удался. Офисный планктон нарядился белочками и зайчиками и скакал наперегонки по редколесью. Было очень весело. Менеджера региональных продаж Михайлова искусали осы. Двое младших менеджеров отправились в кусты по нужде и заблудились. Они постоянно звонили по мобильникам, но их никак не могли отыскать. В конце концов они самостоятельно выбрались на станцию в восемнадцати километрах от первоначальных кустов.

Серега все это время стерег оружие. Он угощался окорочками и скучал, пока не началась стрельба по бутылкам. Тут уж блеснул сам глава фирмы. Пробовали стрелять и другие. Бухгалтерша Никитина? Нет, эта страшно боялась ружья. Арик подтвердил, что Алла Федоровна засела в домике и, пока пальба не стихла, носу оттуда не казала.

А вот Лундышев хорохорился и за ружье хватался. Серега заверил, что стрелок он никуда не годный – руки слабые, целясь, жмурит оба глаза, при отдаче падает навзничь. Во всяком случае, на том корпоративе после первого же выстрела ружье у него отобрали. Может, он тогда только притворялся чайником? Но зачем?

– Прямо-таки парад неумех, – заметил Самоваров.

Стреляла и Люба. Поначалу она тоже трусила, но, когда стала попадать в бутылочки, разохотилась и даже выиграла приз – плюшевого тигра. Потом тоже пару раз баловалась.

– Это когда же «потом»? – заинтересовался Стас.

Серега прикусил язык. Ему не хотелось распространяться о слабостях хозяина, который лежал сейчас в морге и был одинок, беспомощен и нем. Теперь про него такого наговорят! Тот же Арька…

Арька и начал:

– Ты, Серега, имеешь в виду выезд на пейнт-бол? Ну да, палила она здорово, быстро насобачилась. Но это ведь ерунда, просто краска…

Серега замялся. С трудом подбирая слова, он поведал давным-давно известные вещи – что был у Александра Григорьевича с Любой служебный роман. Не роман даже, а так, веселые паузы между делом. Это всегда быстро у него кончалось, это несерьезно – как шоколадку съесть.

Все время у Еськова такая девочка-шоколадка имелась на примете. Всякий раз другая! Галина Павловна была в курсе и зорко следила, чтоб не вышло у мужа что-то подольше и послаще разрешенного.

Любина очередь была нынче по весне. Потом появилась какая-то Лиза, тоже черненькая, потом кто-то из бухгалтерии. С моделями Александр Григорьевич знался редко – слишком хлопотно и накладно. Это Арик подтвердил. Красоток и в «Сибмасле» хватало.

Так вот, Люба… Этой весной, когда Галина Павловна делала пластику и плотно застряла в клинике «Гламур», потому что от какого-то укола стали у нее чесаться и пухнуть то ли уши, то ли брови (ни Арик, ни Серега ничего не смыслили в женской красоте и подробностей не знали), Александр Григорьевич привозил Любу в Суржево. Раза три привозил. Хотел, наверное, похвастаться новыми хоромами, показать позолоту на стенах, чучело медведя и богатырские пуфики.

Один раз Люба даже заночевала в доме. Во время подобных визитов Зина нарочно пряталась на кухне: она никак не могла решить, требует ли лояльность рассказать потом хозяйке (и как-никак троюродной сестре) про постороннюю особу в доме и спальне. А может, наоборот, надо соблюдать интересы хозяина и держать язык за зубами? Наконец Зина догадалась, что лучше будет вообще ничего не видеть и не знать.

А вот Арик да Серега не прятались. Они преспокойно наблюдали, как длинноногая Люба бродит по комнатам, пускает зайчиков маленьким зеркальцем, напевает что-то под нос и смеется своим странным смехом, который напоминает почему-то о мартовском снеге и запахе прострелов-первоцветов. Потом Люба стояла на балконе одной из башенок в обнимку с Александром Григорьевичем и часто целовала его в толстые губы. Свешивались за перила ее длинные волосы, и ветер их путал и гнал ей в лицо. Люба смеялась и показывала пальцем на Суржевский лес. Вернее, на то место, где сходились два леса – еловый, густой и черный, и недавно зазеленевший березовый, пестрый и веселый. Вскоре парочка в этот лес и отправилась – на машине, взяв с собой ружья. Не коллекционные ружья, конечно, а самые обычные охотничьи. По каким мишеням они там стреляли, неизвестно, но отголоски выстрелов Серега уловил. Так что Люба стрелять может. Во всяком случае, из ружья.

– Теперь их отношения с хозяином закончились? – спросил майор.

– Давно, – заверил Арик. – Как только Галина Павловна из «Гламура» выписалась, дядя Саша стал с другой, с Лизой, всюду разъезжать. Я у них как раз День варенья вел, это праздник фирмы. Лизу тогда выбрали «Мисс „Сибмасло“», корону ей надели и в йогурте искупали. С того все у них с дядь Сашей и началось…

– А Люба что?

– Да ничего. Она прибавку по зарплате получила. Еще чего-то желать – несусветная наглость. И повышение, кажется, ей вышло, каким-то замом ее назначили. На том корпоративе, где Лизу купали, Люба очень веселилась. Все говорили, что она уже живет с каким-то бизнес-тренером. Короче, она в шоколаде.

– Да, бизнес-тренер на дороге не валяется, – согласился Самоваров. – А здесь, в Суржеве, она больше не бывала?

– Почему не бывала? Она раз дяде Саше какие-то документы привезла и тете Гале очень понравилась. На все вечеринки ее стали звать. У тети Гали есть такая забава – ни с того ни с сего она начинает кого-то выделять и приближать, чтоб все другие завидовали. А потом пинка даст. На сегодняшний день с Любой до пинка еще не дошло.