Исповедь на краю - Евгения Михайлова

Она была больше похожа на мужчину, чем на женщину. Ходила в ватных штанах и ушанке на стриженных ежиком волосах. Подруг не завела, друзей, впрочем, тоже. Одни собутыльники, с которыми она пила «самопальную» водку и самогон, закусывая мясом бродячих собак, – они считали это лекарством от туберкулеза. Ее больше не звали по фамилии. Она стала Верка Коза.

Однажды остановились в «гареме» проезжие дальнобойщики. Один из них – молодой и стройный Олег Федоров – проснулся ночью в Веркиной постели. Протянул руки, и к нему страстно прильнуло упругое, красивое тело молодой женщины. Утром он уехал и обещал остановиться на обратном пути. Его встретила другая Верка. Отпаренная, отмытая в бане, в нарядном шелковом платье, с накрашенными губами и, главное, нежная и влюбленная. Он провел с ней несколько ночей. А месяца через три она сама нашла его в Мытищах, сообщила, что беременна. Олег нахмурился.

– Твое дело. Говоришь, от меня, я проверять не стану. Родишь – приеду, оформлю на себя. И все. Жить я с тобой не буду. У меня невеста есть.

Олег сдержал слово. Приехал в Александров, сходил с Веркой в загс и записал себя отцом родившейся девочки. Затем зашел в ее жалкий закуток, посмотрел на коляску, но близко не подошел. Так закончилась любовь Верки Козы.

* * *

Дина сошла с подиума и, ускользая от восхищенных взглядов, пробралась к живописной группе гостей. Самым ярким пятном в этой компании была Даша Борисова в платье-блузоне от Стеллы Маккартни из сверкающего ярко-желтого атласа с мелким черным узором в случайных местах. Начиналось платье значительно ниже плеч, чуть прикрывало грудь, объемный блузон с пышными рукавами создавал эффект очень комфортного и уютного кокона. Платье кончалось резинкой, как на джемпере, в самом начале стройных бедер. На деньги, которые Наташа заплатила за этот наряд, можно было купить маленькую квартирку в Париже. Но ей очень хотелось, чтобы младшая сестра была одета лучше и богаче всех. Чтобы она почувствовала себя избранной.

Дашка рванулась к Дине, как годовалый щенок, и схватила за руку.

– Вот это класс! Супер! Я просто тащусь! Мама мне сказала, что вы у нас, типа, для конспирации… Меня просто заколбасило! А платье, брюлики! Отпад!

– Спасибо, дорогая, – Дина коснулась губами Дашкиной щеки. – Можешь даже не переводить. И так понятно, что чувства у тебя добрые.

Нина сдержанно сияла. Тамара подобрала ей костюм из золотистой парчи дизайнера Виктории Андреяновой. Богатство ткани и строгий классический покрой с длинной юбкой подчеркнули изящество ее худощавой фигуры и осветили тонкое, нежное лицо. Вера была в черном дамском смокинге от Жюльен Макдональд. Она легко провела рукой по волосам Дины.

– Ты – лучшая! Я так тебе благодарна. Будто в сказку попала.

Джон Фортмен встретил у подиума Наташу в красном ажурном платье от Живанши и подвел к сестре. Та первым делом уставилась на необычное колье-каскад, закрывающее почти все декольте Наташкиного платья.

– Ни фига себе! Это настоящее?

– Конечно. И сделано по эскизам Джона, – улыбнулась сестра.

– Джоник, – не задумываясь, по-родственному потребовала Дашка, – нарисуй и мне что-нибудь. Или ты по-русски не рубишь?

– Рубишь? – переспросил Джон.

– Я потом объясню, – рассмеялась Наташа.

Филипп Нуаре расточал дамам комплименты. Тамара в жемчужно-сером шифоновом платье помогала организаторам рассаживать гостей в банкетном зале.

В это время локоть Дины легонько сжал Сергей. Он был в джинсах и свитере.

– Извини, не успел переодеться.

– Ничего страшного, только показ ты пропустил.

– Твою красоту не пропустишь и не забудешь!

– Ты какой-то нервный. Что-то случилось?

* * *

Лимузин Станислава Грина остановился у «Черного бриллианта» за несколько минут до показа. Швейцар почтительно склонил перед Стасом голову. Когда певец небрежно бросил на стойку гардероба роскошную шубу от Роберто Ковалли, в вестибюль вошли крупная дама в мехах и бриллиантах и стройный, удивительно красивый юноша. Он снял, аккуратно сложил и передал гардеробщику скромную замшевую куртку на меху. Поймал взгляд Стаса, и его карие глаза расширились удивленно и восхищенно.

– Здрасте, – прошептал Гера, чувствуя себя полным идиотом.

Стас величественно кивнул и отвел внимательный, печальный взгляд. «Какой красивый мальчик, – думал он. – Боже мой, какой молодой. Посмотрел на меня, как на сходящего в гроб Державина». Раиса потянула Геру за руку и повела в зал.

– Ты видела? – спросил Гера. – Это же Грин!

– Подумаешь! Уставился на тебя, как… В общем, в этом мире нужно держаться от всех подальше. Испортят не только сексуальную ориентацию, но и всю жизнь.

– Какую еще ориентацию, – недовольно пробурчал Гера, продолжив мысль уже про себя: «От других подальше, а к ней поближе. Противная черно-белая корова». Все заняли свои места, и настроение Геры значительно улучшилось. По подиуму пошли прекрасные дамы. Таких нарядов и драгоценностей Гера не видел даже в кино.

В банкетном зале они вновь встретились со Стасом, но тот уже подавал себя как главное блюдо ужина: ослепительно улыбался министру культуры, известной балерине гигантского роста в вычурном и безвкусном платье, собственной жене в черном кожаном наряде – она была в компании деловых мужчин. Раиса показала Гере одну девушку:

– Ни за что не поверишь! Это «Мисс Вселенная»!

Девушка была высокой, стройной, но отнюдь не худой. Одета в трикотажное, закрытое, и до колен, платье – белое в черную полоску, большой, довольно нелепый белый шарф и желтые сапоги дополняли наряд. Темно-каштановые волосы, расчесанные на прямой пробор, обрамляли очень милое и несчастное личико. Гера оглянулся вокруг и все понял. Расфуфыренные, сверкающие бриллиантами дамы, сопровождаемые мужчинами с ничего не выражающими лицами и отблеском огромных состояний на лбу, смотрели на «Мисс Вселенную» с нескрываемой насмешкой и довольно громко переговаривались. Гера услышал слова: «Желтые сапоги».

– Рая, давай к ней подойдем.

– Как хочешь. – Раиса пожала плечами и через минуту уже улыбалась девушке почти доброжелательно, знакомясь и представляя ей Геру. Опасности для нее девица не представляла. «Неуклюжая и вообще овца», – профессионально оценила ее Раиса. К себе в салон массажисткой она бы такую точно не взяла.

– Вам здесь не очень нравится? – дружески улыбнулся девушке Гера. – Я тоже в первый раз на такой понтярной тусовке. Сядем вместе?

* * *

Андрей Ильич уже несколько часов кружил в своем «жигуленке». Сомнений быть не могло. Этот «Москвич» ездит за ним. И не первый день. Он набрал номер по мобильнику.

– Василий Иванович? Добрый день, дорогой! Как дела? Как здоровье супруги, деток? Очень рад. Я как-нибудь заеду к вам, привезу новый препарат для вашей тещи. Чудодейственное средство. Все очищает. Печень, почки, кровь… А у меня маленькая просьба, Василий Иванович. Не проверите по своим каналам: синий «Москвич», номер… Буду бесконечно признателен. Жду. Желательно побыстрее, но как получится. Номер моего мобильного помните? Ну, все. Всегда ваш.