Солнечные часы - Ширли Джексон

Тридцатого июля в четыре тридцать пополудни Джулия с капитаном выиграли у Глории с Арабеллой партию в теннис. На Глории были надеты шорты в голубую полоску, которые ей любезно одолжила Джулия; миссис Хэллоран, тетя Фэнни, мисс Огилви, миссис Уиллоу и Эссекс наблюдали за ними, сидя под большим пляжным зонтом. Мэри-Джейн, считающая, что жаркое солнце полезно для ее астмы, лежала на коврике, а Фэнси играла в какую-то свою игру, напевая себе под нос и улыбаясь.

На крытой террасе, где Ричард Хэллоран любил проводить время после обеда, когда было уже не так жарко, сиделка размеренно читала: «Не могу выразить, какие разнообразные чувства вызвало во мне это открытие! Моя радость при виде корабля, притом английского, радость ожидания близкой встречи с моими соотечественниками (значит, с друзьями) была выше всякого описания. Вместе с тем какая-то тайная тревога, которую я не мог объяснить, заставляла меня быть настороже»^[18].

После ужина миссис Хэллоран вышла прогуляться с Эссексом рука об руку, наслаждаясь его спокойной силой и сдержанным почтением.

— Повторите еще раз, — велела миссис Хэллоран, когда они подошли к солнечным часам.

— «Что жизнь? И почему к ней люди жадны? Сегодня с милой, завтра в бездне хладной! Один как перст схожу в могилу я…»

— Не нравятся они мне, — произнесла миссис Хэллоран, обводя пальцем слово «Ч».

— Орианна, как вы думаете, мы будем счастливы там? — спросил Эссекс.

— Нет, — ответила миссис Хэллоран. — С другой стороны, мы и здесь несчастливы.

— Тетя Фэнни лично гарантировала нам счастье.

— Тетя Фэнни гарантирует все что угодно, лишь бы добиться своего. Откуда ей знать, что такое счастье — скажем, для меня?

— Этого никто не знает, — вежливо заметил Эссекс.

— И менее всего мои ближайшие друзья. Что ж, — вздохнула миссис Хэллоран, — ждать осталось недолго. Думаю, пора заняться составлением личных планов на будущее.

По вечерам в гостиной по-прежнему топили камин, поскольку Ричард Хэллоран жаловался на холод в костях с наступлением темноты. Миссис Хэллоран вернулась с прогулки, отдала Эссексу шаль, встала за креслом мужа и внимательно оглядела собравшихся: тетю Фэнни, капитана, миссис Уиллоу, Джулию, Арабеллу, мисс Огилви, Эссекса и Мэри-Джейн.

— Я хочу вам всем кое-что сказать, — громко объявила она. — Несомненно, вы удивитесь, но мне потребуется ваша помощь. Нет-нет, молчите; я и без того знаю, что могу на вас рассчитывать. Все, что мне нужно, — это ваше присутствие.

— Разумеется, — тихо отозвалась тетя Фэнни, — если тебе нужно, мы…

— Помолчи, тетя Фэнни. Я хочу обратиться ко всем присутствующим. Книги, сожженные в жаровне, натолкнули меня на мысль: мне пришло в голову, что мы должны — и я подчеркиваю, должны — устроить для жителей деревни праздник; можете называть это прощальной вечеринкой, если хотите; в любом случае, это будет последний жест доброй воли от обитателей Большого дома.

— Какая славная идея! — поддержала мисс Огилви. — Очень мило со стороны миссис Хэллоран позаботиться об этом.

Миссис Хэллоран подняла руку и опустила на плечо мужа; тот слегка шевельнулся.

— И вот, поскольку мы не можем публично объявить настоящий повод для вечеринки, а повод все-таки нужен, я и подумала о «золотой свадьбе».

— Чьей? — переспросила Мэри-Джейн.

— Не Ричарда же? — эхом откликнулась тетя Фэнни.

— Деревенским совершенно безразлично, сколько лет мы с Ричардом женаты, — ответила миссис Хэллоран, — разве что они порадуются за мою цветущую внешность; и я уверена, что мои добрые друзья не станут оспаривать мое желание в последний раз воздать должное своему супругу… — На секунду она замешкалась, — … зенице моего ока. Иными словами, я решила устроить праздник, и мне все равно, как его обосновать; и вот, как я уже говорила, сжигание книг навело меня на мысль о праздничном барбекю…

— Сжигание ведьм? — пробормотала Глория, но ее никто не услышал.

— И потому я решила пригласить деревенских вечером двадцать девятого августа на барбекю, танцы, празднование и прощание.

— Минуточку! — бесцеремонно вклинилась миссис Уиллоу. — Орианна, ты старше меня на два года, и если ты замужем за своим Ричардом больше двадцати восьми лет, пусть меня свяжут по рукам и ногам и бросят на съедение рыбам. Уиллоу не дотянул до нашего десятилетия, но я бы точно знала, сколько лет я замужем…

Миссис Хэллоран ласково коснулась плеча мужа.

— В любом случае, я решила, что двадцать девятого числа мы отпразднуем «золотую» годовщину брака. Августа, позволь мне побыть сентиментальной, пока еще есть время.

— Если бы Уиллоу дотянул…

— …ты была бы столь же рада отпраздновать годовщину вашего союза.

— Ричарду следовало бы праздновать в рубище, посыпая голову пеплом, — мрачно заметила тетя Фэнни. — Это был самый черный день в его жизни.

— Вне всяких сомнений, — отозвалась миссис Хэллоран, — и я рассчитываю, тетя Фэнни, что ты своим присутствием придашь празднику еще больше радости и веселья. Я подумала: поскольку нет смысла пытаться уберечь приусадебную территорию — раз уж она коренным образом изменится в ночь на тридцатое августа, — можно открыть ее для гостей; пусть свободно гуляют в тайном саду и бродят в лабиринте; пусть срывают фрукты с деревьев и падают в пруд — лишь бы никто не заходил в дом.