Камни последней стены - Чингиз Абдуллаев

— Во вторник, — вдруг сказал Барлах, — послезавтра.

— Почему во вторник? — начал нервничать Кардиган. — Почемунельзя завтра?

— Во вторник, — упрямо повторил Барлах. — Я вам позвоню.

— Но послушайте, герр Барлах, — сорвался наконец Кардиган, —это не серьезно. Вы даете информацию, мы тратим огромные силы и средства на еепроверку. А после этого вы исчезаете. Согласитесь, это несколько настораживаетнас.

— Во вторник, — снова повторил Барлах.

— Хорошо, — сжал зубы Кардиган, — пусть будет во вторник. Выпозвоните, или мы увидимся? Скажите хотя бы время, когда вы позвоните, чтобы яне сидел у телефона.

— В полдень, — сообщил Барлах, — ровно в двенадцать. Досвидания.

— До встречи, — рявкнул Кардиган, бросая трубку. — Сволочь,— гневно прошептал он. — Настоящая сволочь.

Когда вечером перезвонил мистер Тенет, Кардиган честнопризнался, что пока у него нет результатов. Тенет положил трубку, даже непопрощавшись.

На следующее утро в кабинете Страуса, когда там былКардиган, появился ликующий Данери.

— У нас есть список сотрудников «Штази», — победно сообщилон, — восемь человек, которые с ним общались. У меня есть окончательный список,сэр.

— Начинаем работу, — кивнул Кардиган. — Мне нужно получитьмаксимально полную информацию о каждом из них. И еще я хотел бы понять, почемуон вчера ничего не сказал. Тянуть с получением такой суммы не может быть емувыгодно. Почему он тянет?

— Может, ему нужно время, чтобы обговорить все детали? —предположил Страус.

— Получается, что он их заранее не обговорил, — пожалплечами Кардиган. — Такое возможно?

— Нет, конечно, — согласился Страус. — Нужно было все-такиобыскать его квартиру. Напрасно вы так долго сопротивлялись. Вы связываете мнеруки, мистер Кардиган. — Обычно он обращался к Майклу без слова «мистер». Онбыл старше своего собеседника почти вдвое. И Кардиган почувствовал, как старикнервничает.

— Если хотите, мы можем проверить, — примиряюще сказалКардиган. — Вы полагаете, что это даст какой-то эффект?

— Я привык работать так, как работал всегда, — твердоответил Страус. — Соберу лучших специалистов, вызову, если понадобится, изЛэнгли. Но я должен посмотреть, как живет, чем дышит этот тип. Я должен знатьего мысли, понимать смысл его поступков. В подобных случаях нельзя игратьвтемную. Так меня всегда учили.

— Хорошо, — согласился Кардиган, — делайте, как считаетенужным. Я согласен, мистер Страус. — Он подчеркнул слово «мистер». Хозяинкабинета добродушно усмехнулся. Его трудно было вывести из состоянияравновесия, сказывался большой опыт работы. Он посмотрел на Данери и короткоприказал:

— Готовьте группу. Как только этот тип уйдет из дома, нужнопровести очень осторожный обыск. Очень осторожный, Данери. И не больше двухчеловек, чтобы они не мешали друг другу.

Нюрнберг.

3 ноября 1999 года

Он опомнился примерно через час. Представил себе, что о немдумают Лариса и Андрей Константинович.

— Ты торопишься, — поняла Габриэлла по его лицу. — Я,наверно, отняла у тебя много времени.

— Нет. Но меня будут искать.

— Конечно. — Она поднялась первой и прошла в ванную комнатус контрастным душем.

— Иди сюда, — позвала она.

Он поднялся и прошел следом за ней, с трудом умещаясь вограниченном пространстве тесной кабинки. Сверху хлынула вода. Он невольновздрогнул.

— Нельзя сделать немного теплее? — попросил он черезнесколько секунд. — Я совсем не такой закаленный человек, как ты. Мне нужнанесколько более высокая температура.

Улыбнувшись, она изменила настройку душа, смещая ее вправо,в направлении теплой воды. Струя хлестнула по его груди и раздвинула волосы.Она увидела след от старого ранения.

— Это что? — спросила она. — Ты тоже был…

— Нет, — улыбнулся он, — получил в детстве, случайноударился.

— Это след от пулевого ранения, — сказала она, глядя ему вглаза. — Я видела нечто подобное. Ты напрасно не говоришь мне всей правды.

— Вся правда бывает иногда слишком горькой, — пробормоталДронго. — Разве ты поверишь, что в меня стреляла женщина?

Он вышел из душевой кабины и достал полотенце. Вытираясь, онувидел, как она вышла следом и замерла, глядя на него.

— У меня не было ни одного мужчины, кроме моего мужа, запоследние десять лет, — почему-то сказала она.

Он посмотрел на нее. Убрал полотенце.

— Ты жалеешь, что сделала?

— Нет, — улыбнулась она, — это другое. Мне была необходиматакая встреча. Я должна была поверить, что вы не убивали Хеелиха и Шилковского.И мне нужно было с кем-то поговорить. Иначе я бы сошла с ума. Все это стольковремени во мне копилось. Ты меня понимаешь? Мне нужна была эта встреча. Длясебя.

Дронго подошел к ней и поцеловал ей руку. Он всегда целовалруки женщинам после подобных встреч. Во всех случаях, не делая никакихисключений.

— Будь осторожен, — сказала Габриэлла. — Я убеждена, что ниГайслер, ни Менарт не могли этого сделать. Но тебе нужно быть осторожным.Теперь тебя будут искать не только предполагаемый предатель, но и нашиспецслужбы.

Он одевался, слушая женщину и кивая ей в знак согласия.Закончив одеваться, он подождал, пока она оденется. Когда она начала одеваться,он вдруг улыбнулся. Она вопросительно посмотрела на него.

— Кажется, я сейчас снова захочу в душ, — пошутил Дронго.

— Нет, — она покачала головой, — больше такого неповторится. Ты нужен был мне как… как лекарство. Извини, я не хотела тебяобидеть. Больше мы с тобой не встретимся. Это было бы нечестно по отношению кмоему мужу.

Она закончила одеваться и взглянула на него.

— Когда-нибудь приезжай еще раз. Просто так, — предложилаона. — Нюрнберг замечательный город, здесь хорошо пожить несколько дней. Небольше, — печально улыбнулась она.

Когда они вышли в коридор, все было тихо.

— Я вернусь в свой кабинет, чтобы отвлечь от тебя внимание,— сказала она. — Иди по аварийной лестнице, я пойду к лифту. Иди и неоглядывайся. Прощай.

Дронго пошел по коридору, чувствуя на себе ее взгляд. Изаставил себя выйти на лестницу, так ни разу и не обернувшись. Затем началосторожно спускаться вниз. На первом этаже, у открытых дверей, стоял мужчина.Дронго нахмурился. Встречаться с этим типом не входило в его планы. Он замер наплощадке второго этажа, затем прошел к двери, ведущей на второй этаж. Открылдверь. На втором этаже никого не было. Он подошел к лифту и нажал кнопкувызова. Они его не могли видеть, и он может спокойно выйти, не привлекаявнимания наблюдателей.