Первый шаг к пропасти - Галина Владимировна Романова

Сергей уже десять минут томился в приемной хозяйки автосалона. Он успел рассмотреть все в деталях, включая секретаршу. Нашел три отличия между левой и правой сторонами ее асимметричного лица. Сосчитал все папки на полках. Нашел, что их слишком много даже для такого дорогостоящего процветающего автомобильного салона. Наверняка добрая половина из них пустует, решил он. И снова запросил кофе.

– Хорошо, сейчас, – едва шевельнулись перекаченные губы несимпатичной девушки.

Глаза же сказали, что это уже третья чашка за десять минут, и он мог бы вести себя поинтеллигентнее и не пользоваться ее хорошим воспитанием. Вот если бы она была воспитана дурно, она бы ему…

Дальше он не разгадал. Девушка повернулась к нему узкой спиной с выпирающими лопатками. Наклонилась над кофейной машиной. Та послушно через минуту зафырчала.

Если честно, то кофе ему совсем не хотелось.

Нет, кофе был замечательным и точно дорогим. Просто за десять минут третья чашка, это уже перебор. Зачем запросил? Секретаршу позлить? Отвлечь ее от созерцания собственных ногтей? Или решил разорить хозяйку салона на три чашки дорогого кофе? Так ей эти расходы, что слону дробина.

– Пожалуйста.

Девушка мелкими шагами приблизилась к креслу, в котором он развалился. Поставила на крохотный, размером с большую тарелку, стеклянный столик чашку с кофе.

– Ваш кофе.

– Благодарю вас, – он прочел на табличке, пришпиленной к ее белоснежной блузе, имя. – Ангелина.

– Не за что, – она скупо улыбнулась и пошла на свое место.

– А нет к кофе ничего? Ничего посущественнее? Бутерброда там или печеньки, а?

И он широко улыбнулся, представляя, каким гневом сейчас заливает душу бедной девочки.

Он точно есть не хотел. Хотел ее позлить. Или встряхнуть, раскрепостить. Как-то заставить ее не быть такой натянутой.

Но Ангелина подачи не приняла. Через несколько секунд на маленький стеклянный столик встала тарелка с мармеладом. Причем не абы каким, а самым настоящим, ручной работы. Он в этом толк знал. Светка натаскала. Водила его, бывало, по кофейням и учила, учила отличать хороший кофе от дрянного. Чистые продукты от суррогата. Свежую выпечку от разогретой в микроволновке.

Интересно, а мужа своего она сейчас натаскивает? Или он сам подкован?

– Потрясающе, – зажмурился он от неподдельного удовольствия. – Натуральный вишневый сок! Ничего вкуснее не пробовал.

– Правда? – Девушка высунулась из-за монитора, окинула его подозрительным взглядом. – Вам правда нравится?

– Еще как нравится! Где заказываете, Ангелина?

– Нигде. Сама упражняюсь, – она вдруг надула губы. – А вот моему парню не нравится. Считает, что это глупое занятие.

– Делать мармелад?

– Нет, расходовать себя на кулинарию.

– Простите, Ангелина, но дурак ваш парень. Очень изысканно и невероятно освежает. Спасибо.

К кофе он так и не притронулся. И проболтал с секретаршей о пустяках еще десять минут. В кабинете хозяйки салона шло какое-то экстренное совещание. К слову, девушка с асимметричным лицом и неестественно пухлыми губами оказалась на редкость приятной собеседницей и даже выболтала ему одну интересную деталь.

– Они любовники? – ахнул он, понижая голос до шепота.

– Ой, вот точно не скажу, – она тоже зашептала. – Но что Кузьмин Лев Васильевич с ней дружен, это точно.

Кузьмин Лев Васильевич.

Это был тот самый дядька – представитель страховой компании, который нанимал его. Который платил ему деньги и который предупреждал, что если Сергей ворвется в неприятности со своими бывшими коллегами, они будут ни при чем и открестятся от него на щелчок пальцев.

Интересно, интересно.

– А вам он как, Ангелина? – спросил Сергей, бессовестно подобрав все до последней мармеладки с красивой фарфоровой тарелочки.

– Честно? Не очень. Когда начались все эти истории с угонами, они с Верой Ивановной жутко ругались. Она обвиняла его, он ее. Она протестовала. Уверяла, что из-за этой чудовищной истории теряет клиентов.

– А он что?

– А он орал, что они теряют деньги. И что если это еще раз повторится, Вера Ивановна пусть ищет другую страховую компанию. Их компания отказывается работать с ее салоном. Они сильно кричали.