Издержки богемной жизни - Анна Данилова

– Рита, ты удивляешь меня! Да с чего ты взяла, что он просил у тебя прощения именно за свою измену?

– А за что же еще?

– Может, за то, что слишком много времени уделяет свое работе, редко бывает дома? Да мало ли за что?! Ты прямо спрашивала его: изменял он тебе или нет?

– Кажется, спрашивала. Но он не признается. А вот Мира тоже считает, что Марк способен на такое.

– Кто у нас Мира?

– Мира – это моя подруга. Собственно говоря, это она и открыла мне глаза на Марка. Когда я рассказала ей, что Марк вернулся домой очень поздно – был у Рыскиной, – она сразу сказала мне, что эта женщина очень опасна и, если бы ее муж вернулся от нее в три часа ночи, она не пустила бы его на порог. Она сказала, что Валентина обладает особым магнетизмом, что мужчины просто притягиваются к ней…

Зимин резко откинулся на спинку стула и покрутил пальцем у виска. Рита при этом нисколько не смутилась. Она воспринимала его уже как своего близкого друга!

– Ты хотела от меня совета?

– Да.

– Так вот: эта самая Мира тебе вовсе не подруга, поняла?

– Как это?!

– Она раньше когда-нибудь говорила тебе что-либо подобное о Марке?

– Ну… в общем… да. Как раз перед моим возвращением из Пристанного, где я жила с дочкой и мамой, в то время, как Марк работал и находился в городе, Мира предостерегла меня – мол, нельзя оставлять такого мужчину, как Марк, одного.

– Гони такую подругу в шею! Это не Марк, а именно она сделала так, что ты потеряла покой. Вместо того, чтобы успокоить тебя, как сделала бы настоящая подруга, и сказать, что твой Марк – идеальный муж и ты должна жить, не думая ни о чем таком, она отравляет твою жизнь подозрениями! А тебе не приходило в голову, что эта твоя Мира влюблена в Марка? И что она просто-напросто хочет, чтобы вы расстались?

Рита сидела за столом, вытаращив глаза, не веря в услышанное. Вот это поворот!

– Неужели такое возможно?! Но действительно, все это началось после того, как она мне рассказала о том, как хороша собой эта Рыскина.

– Заметь, она могла просто промолчать.

– И что же мне теперь делать?

– Понимаешь, когда долго дуешься на мужчину, изводишь его своими подозрениями, беспочвенными приступами ревности, ему рано или поздно все это начинает надоедать. Ты не боишься сама-то потерять Марка? При условии, что он не изменял тебе?

– Я люблю его.

– Тогда не трепи ему нервы и поверь на слово, что он тебе не изменял. Вот увидишь, все вернется – и чувства, и доверие, и желание жить с ним всю жизнь. Ты поняла меня?

– А если он все же изменил мне?

– Поезжай в Саратов, поговори с этой Валентиной. Ты способна на такое унижение?

– Нет. Но что же делать? Я должна быть уверена в том, что он мне верен.

– Тогда придется попросить Марка дать тебе отчет о каждом его вечернем или ночном визите к свидетельнице. Ты хочешь превратить его жизнь в ад? Ты совсем не веришь ему?

– Нет, я усомнилась в нем всего один лишь раз.

– Хорошо. Тогда я постараюсь добыть доказательства того, что он тебе не изменял.

– И как же ты это сделаешь?

– Увидишь. А сейчас успокойся, доедай свою ромовую бабу и послушай, что я тебе скажу. Поверь, когда ты это услышишь, твои мысли изменят свое направление и ты всю ночь будешь думать над этой колоссальной, на мой взгляд, новостью.

– Зимин, ты уже удивил меня. Что такое случилось? Ты знаешь, кто убил Юракова?

– Помнишь официантку из «Золотой бабочки», с которой ты беседовала о спутниках Извольской и вообще обо всем, что происходило в ресторане тем вечером?

– Конечно. Отлично помню. Она что-то вспомнила?

– Она рассказывала тебе о девушке-провинциалке?

– Ну да! Говори скорее, не томи!

– Мы пригласили официантку к нам и попросили ее помочь составить фоторобот этой девушки, якобы домработницы Ратманова.

– И что? Составили портрет?

Зимин достал папку, открыл ее и протянул Рите листок:

– Вот, полюбуйся.

Рита долго смотрела на портрет, потом на Зимина, потом – опять на портрет.

– Так это же Варвара Арнаутова!