Сова - Самюэль Бьорк

Суннива Рёд преодолела последние ступеньки лестницы и повесила куртку в гардероб. Достала из шкафчика униформу и едва вздохнула, надевая ее. Вот уже почти восемь лет Суннива работала здесь, и вначале эта тесная старомодная форма даже казалась ей милой, но теперь она ей уже порядком надоела. Не только одежда, но и вся работа.

Вздохнув, Суннива зашла в комнату отдыха налить себе кофе.

Фиджи.

Лазурно-голубое море, пальмы и свобода.

Они копили почти год, и она так этого ждала. Всю прошлую зиму – только холод и мрак, никакого отпуска, они даже отказались от летнего отдыха, она брала все возможные смены, но все это не имело значения, ведь в январе они собирались на Фиджи. На целый месяц.

И вот он, черт его подери, опять это сделал. Проиграл деньги. Напился и все проиграл. Опять. И на этот раз с нее хватит. Довольно. Она очень любила Карри, в этом нет никаких сомнений, но больше у нее не было сил. Она сомневалась в тот раз, когда они познакомились, он был немного неуклюжим и бесцеремонным, немного другим, чем она представляла себе своего любимого, но это быстро прошло. Она влюбилась. Они стали встречаться. Они подходили друг другу, хотя он и не всегда был идеален. Работал в любое время суток, но Суннива терпела, не говорила ему ни слова. Даже на выпивку она смотрела сквозь пальцы, но это?..

Нет, к дьяволу. С нее довольно.

Поездка на Фиджи?

Нет. Это последняя капля. Она выгнала его и сейчас была этому рада. Это ее квартира. Ее отец дал им денег несколько лет назад, когда они захотели купить что-нибудь вместе. А теперь квартира только ее. Прекрасное ощущение, на самом деле.

Суннива вынесла чашку кофе из комнаты отдыха и подготовилась к утренней встрече. Ночная смена закончилась, утренняя вот-вот начнется, и все должны доложить о ночных событиях. Учреждение Святой Хелены – это место, куда пожилые люди приходили, чтобы провести свои последние дни, или недели, или месяцы, и в основном это спокойное место. Визит врача тут. Изменение дозировки лекарств там.

После утренней встречи она выпила еще чашку кофе, прежде чем начать свой утренний обход. Ей это было нужно. Сегодня у нее списке Турвальд Сюнд.

Сумасшедший приходской священник.

Так они его называли. Она не вполне знала почему, но что-то странное было в этом старике, нечто темное во взгляде, ей было не по себе каждый раз, когда она находилась рядом с ним.

Суннива «надела» улыбку и занесла в его комнату завтрак. Приходской священник, к счастью, спал, и она поставила поднос на столик рядом с кроватью. Бутерброд с лососем и каперсами. Настой ромашки с медом и стакан апельсинового сока. Этого не было в стандартном меню в учреждении Святой Хелены.

Суннива как раз собиралась покинуть комнату, когда священник вдруг открыл глаза.

– Я не попаду на небеса, – изрек старик, уставившись на нее.

Рыжеволосая медсестра резко вздрогнула.

– Почему же, конечно, попадете, – улыбнулась она, взяв себя в руки.

– Нет. На мне грех.

Казалось, старик не в себе.

– О, Господи, прости меня. О, Отец мой, я не знал, я не знал, дай мне искупить свои грехи. – Он поднял худые руки вверх и закричал: – Почему никто меня не слышит?

В медицинской карте священника было указано: три раза по 10 миллиграммов диазепама, 0,5 миллиграммов морфина внутривенно. Суннива бросила взгляд на капельницу и обнаружила, что пакет пуст. В ночную смену никто не приходил и не добавил лекарства. Она поднялась, раздраженно покачав головой, и сняла пакет.

– Нет, – вдруг опять забормотал старик.

Суннива посмотрела на него.

– Нет, нет, – повторил приходской священник, скрюченным пальцем указывая на пластиковый контейнер, который она держала в руках.

Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что он хотел.

– Вы не хотите принимать лекарства?

Старик покачал головой и показал на книгу на ночном столике.

– Библия? Хотите, чтобы я вам почитала?

Священник покачал головой, и посмотрел на нее чуть прояснившимся взглядом.

Он пробормотал что-то, Суннива сначала не разобрала, но когда он сказал это снова, она поняла – он хочет, чтобы она открыла шкаф.

Она повесила капельницу обратно на штатив, обошла кровать, села перед маленьким ночным столиком и открыла шкафчик. Там лежала газета. Старый номер «ВГ». Суннива вытащила газету и показала ему.

– Это?

Старик кивнул. Едва заметно улыбнулся.

– Ее, – сказал он, показывая пальцем.

– Кого ее? – спросила Суннива.

– Дети горят, – прошептал старик, опять помутившись во взгляде.

– Турвальд? – спросила Суннива, потрогав ладонью его лоб.

Он пылал.

– Турвальд?

Ответа не было.

Старик отключился, веки медленно сомкнулись, а скрюченный палец, показывавший на фотографию в газете, безжизненно опустился на кровать.

Суннива Рёд положила газету на место, накрыла старого священника одеялом, сходила на склад, принесла новую капельницу, ввела иглу в худую, морщинистую руку, убедилась, что старик крепко спит, неслышно закрыла за собой дверь и продолжила свой утренний обход.