Тайна моего отражения - Татьяна Гармаш-Роффе

Значит, Шерил не оставили в покое. В квартире что-то искали.

Я вызвала полицию.

Приехал уже знакомый мне комиссар Гренье с двумя помощниками, которые принялись перебирать и описывать вещи, снимать отпечатки. Я представила комиссару мачеху Шерил. Подняв валявшиеся стулья, он предложил нам сесть и спросил:

– Кто из вас может мне сказать, пропало ли что-нибудь?

Кати в ответ пожала плечами.

– Я не знаю достаточно хорошо вещи Шерил, – ответила я, – но, по-моему, у нее ничего ценного не было. Она к вещам равнодушна… Кроме того, часть из них мы собирались перевезти сами и успели погрузить в машину – они, видимо, разлетелись на кусочки во время взрыва. А что там было, я толком не знаю. Шерил сама складывала. Я только видела, что там было стекло – посуда, вазочки…

– Одежда, косметика, украшения, – добавил комиссар. – Кое-что уцелело и находится у нас в полиции. Вы можете за ними прийти, – обратился он к Кати.

– Вы думаете, это простая кража? – спросила я. – Кто-то из соседей мог сюда залезть, зная, что хозяйки нет… – добавила я соображение.

Комиссар покачал головой:

– Вряд ли. Смотрите, как все было разбросано – зло, без всякой необходимости, как эти стулья, например, на которых мы с вами сейчас сидим… Кто-то искал здесь что-то конкретное и злился, не находя. Но нашел ли в конце концов – мы не знаем. Вам ее деловые бумаги не знакомы? Где она их держала?

– Не могу сказать… Шерил как-то обронила, что ничего не хранит дома – помните, я вам уже рассказывала, что в ее квартиру и раньше забирались? Они и в тот раз ничего не взяли, только перебили ее компакт-диски и аудиотехнику. Как и сейчас, зло и бессмысленно. Но с тех пор она стала остерегаться хранить что-либо из деловых бумаг дома.

Двое полицейских закончили наконец работу. Поговорив с ними, комиссар снова обратился ко мне:

– Шерил не вела дневник? Был ли у нее еженедельник? Адресная книжка?

– Насчет дневника – не знаю, а еженедельник был точно, я сама видела. Еженедельник в кожаном переплете, толстый, темно-коричневый, густо исписанный, и там же раздел адресов. Но он, скорее всего, в сумке у Шерил остался.

– В сумке его не было. Мы все просмотрели. Вернее, клочки от того, что там осталось… Еженедельника не было. Возможно, Шерил решила, что во время переезда он ей вряд ли понадобится, и сложила его с другими вещами… Но, если это так, то его украли.

– Зачем? – тупо спросила я.

– Хотел бы я это знать, – был ответ комиссара.

– Надо связаться с членами «Чистой планеты». Возможно, у нее намечались какие-то встречи, были какие-то пометки в связи с конкретными личностями, и именно они интересовали грабителя…

– Спасибо, Джессика Флетчер[Героиня американского телесериала, весьма популярного во Франции, Джессика Флетчер, будучи автором детективных романов, вечно вмешивается в следствие полиции и в конечном итоге распутывает таинственные преступления.. Без вас я бы не догадался.

Мы остались с Кати одни посреди хаоса.

– Я… Если хотите, я могу вам предложить остановиться в моей квартире… Здесь ведь невозможно жить!

Я имела в виду свою прежнюю квартиру – ведь она еще числилась за мной, Владимир Петрович до сих пор так и не знал, что я переехала.

Кати посмотрела на меня.

– К тому же эту квартиру полиция наверняка опечатает.

– Я могу остановиться в гостинице, – произнесла она полувопросительно, давая мне возможность, на случай, если мое предложение было неискренним, ухватиться за этот вариант.

Бедолаги, как они только выживают в их западном мире с подобным стилем взаимоотношений!

– Я предлагаю совершенно искренне. Я должна еще остаться в больнице, квартира свободна. Никаких проблем. Да и потом, у меня уже есть другая, которую мы сняли вместе с Шерил…

– Спасибо, – сказала Кати, в первый раз улыбнувшись по-человечески, – это очень любезно с вашей стороны.

– Ну что вы, у нас в России это совершенно нормально. Вы мать моей подруги…

– Приемная мать, – сказала Кати.

– Я знаю, – кивнула я, – это не имеет значения. Вы близкий ей человек.

– Вы с Шерил очень дружили? – глянула она на меня как-то настороженно.

– Очень.

– Вы действительно не знаете, кто мог подложить бомбу в ее машину?

– А по-вашему, я должна знать? Вы подозреваете, что я замешана в этом взрыве? Или для вас все русские являются тайными агентами КГБ, как в ваших дурацких фильмах?

Кати окинула взглядом мои пластыри и покачала головой.

– Извините. Вопрос был глупым.

Мы снова на такси отправились ко мне домой. Показав Кати нехитрое хозяйство моей прежней квартиры и предложив ей располагаться с удобствами, я набрала Москву. Наш домашний телефон по-прежнему хранил гробовое молчание. Отвратительный холодок уже начал сгущаться у меня в животе, как меня вдруг осенило: у нас просто отключили телефон! За неуплату, например… Хотя Игорь платит исправно, но стоит невзначай забыть – месяц потом будешь бегать, чтобы включили! Или на линии ремонт – всего-навсего! А я-то страху нагнала, невесть чего передумала! Ведь Игорь не знает, что со мной случилось и как важно мне сейчас связаться с ним! Более того, он, не имея моего нового номера, оборвал, должно быть, этот телефон звонками и волнуется до потери сознания, что не может меня найти! Ну конечно же! Все очень просто и надо срочно позвонить маме. Она должна быть в курсе – Игорь наверняка спрашивал у нее, звонила ли я, и бедная мама тоже волнуется! А я, бестолочь, из-за своих страхов ей не звоню!

Кати вышла из душа и спросила, хочу ли я с ней поужинать.

– Спасибо, – вежливо ответила я, – я сделаю еще только один звонок и вернусь в больницу.

На самом деле я была уверена, что Кати хочет остаться одна.

Только я повернулась к телефону, как он взорвался оглушительным звонком. Вот! Я была права! Игорь звонит сюда по пять раз на дню, бедный!

– Алло, – схватила я трубку, – я слушаю!

В трубке раздались всхлипывания и неясное бормотание, которые я ошарашенно слушала несколько секунд, прежде чем поняла, что это моя мама.

– Что случилось, мамочка, – заорала я, – почему ты плачешь?

– Куда ты пропала?! – надрывно произнесла мама, шмыгая носом. – Что случилось?

Потрясающе, мама почувствовала, что со мной что-то случилось! Говорите после этого, что шестого чувства нет!

– Я уже несколько ночей не сплю, ничего не понимаю, теряюсь в догадках! – со слезами продолжала мама. – Ты не звонишь, Игорь не звонит, он вообще куда-то пропал…

Во мне все рухнуло. Значит, мама ничего не знает об Игоре и ничего не сумеет мне объяснить, не сумеет развеять мои страхи и подозрения…