Красавица-чудовище - Ольга Володарская

– А третью девушку вы, значит, не узнаете?

– Нет.

– Посмотрите на нее внимательнее.

И сунул снимок Бородину в руки. На нем была изображена эффектная шатенка с лицом ангела и телом блудницы. Настоящая Анжелика маркиза ангелов!

– Это Анжелика Ангелова, – услышал Викентий голос следователя. – Девушка из эскорт-службы. Представляете, имя это настоящее! Оно вам ни о чем не говорит?

Бородин покачал головой.

– Что, даже не слышали его? А между тем оно было на слуху у многих два года назад. Об Анжелике писали в газетах, снимали телепередачи. Даже Малахов ей посвятил один из своих выпусков.

– Я не читаю газет, а телевизор смотрю редко – некогда.

– Девушку убили. Под подозрение попал один из ее клиентов, очень известный спортсмен. Но смог доказать свою невиновность. Дело до сих пор не закрыто.

– Вы зачем мне все это рассказываете?

– Чтобы вы перестали вводить следствие в заблуждение и начали говорить правду. Нам все известно, Викентий Сергеевич. Откуда, спросите вы? А я отвечу – ваш друг раскололся.

– Который?

– Аросев. И топил вас на допросе, что даже мне не по себе стало.

– Не верю.

– Видеозаписи, увы, предоставить не могу. А протокол допроса вас не убедит. – Внуков встал, подошел к кулеру и налил два стакана воды. Один себе, второй Викентию. – Вы ставили грудные импланты Анжелике. Не ваш друг, вы. Через месяц ее убили. Как еще одну вашу пациентку – Олесю Красотулю. Почерк идентичен. Наши эксперты уверены, их лишил жизни один и тот же человек. И это не знаменитый спортсмен, он уже за границей. Девушки не были знакомы. Нигде не пересекались. Их объединяло одно – обе они побывали под вашим скальпелем, господин Бородин.

– Это совпадение! Я понимаю, как это выглядит, но поверьте… Я не имею отношения к их смертям.

– И Виолу Лебедеву вы консультировали. Между прочим, с подачи вашего друга Аросева. Он ее к вам направил.

– И что? Она же не умерла.

– Этой ночью на нее было совершено нападение. Она чудом осталась жива.

Бородин обхватил голову руками. Что такое творится-то?

– У Аросева есть алиби на время смерти Красотули. Железное. У вас нет, – продолжил добивать его следователь. – Но хуже другое, вы врун, господин Бородин! Вы обманывали моего коллегу майора Карели и меня несколько минут назад. Человек, который не виновен, не будет утаивать информацию от следствия.

– О чем вы?

– О ваших отношениях с Олесей.

– Не было никаких…

– Да бросьте, – сурово перебил его Внуков. – Наши программисты «препарировали» ее компьютер и телефон. Вы общались с Красотулей очень тесно. Постоянно переписывались по электронной почте. Хотя говорили, что едва знакомы.

– Переписывались, да. Но и только. Вы же видели распечатки? Что там такого? Обычный треп! Да, я умолчал о том, что мы виртуально общались, но лишь для того, чтобы не вызвать подозрений.

– У нас есть только ее письма к вам. Ваши пока не восстановлены (она сразу удаляла все входящие). Но это вопрос времени. Расскажите, чем вы отвечали на ее послания.

– Я говорил уже вашему коллеге о том, что Олеся мне очень нравилась. Не как женщина, не подумайте. Скорее, как… – Бородин задумался. – Даже не могу сказать – человек. Объект! Вы смотрели «Пятый элемент»?

– Фильм Бессона с Брюсом Уиллисом и Милой Йовович? Давно.

– Там героиня – не человек. Существо. Объект. Сущность… Элемент. Вот Олеся была такой же. По крайней мере, я ее воспринимал так. Восхищался ее внутренним совершенством. Поэтому, когда она попросила меня дать координаты на случай, если ей понадобится моя консультация, я оставил личный адрес. И она написала спустя какое-то время, просила помощи. Но в делах сердечных. Сказала, что полюбила мужчину гораздо старше себя, с неудачным опытом семейной жизни. То есть похожего на меня.

– Она хотела совета?

– Советов. Во множественном числе. Сначала – как заинтересовать, открыться, не показаться навязчивой, затем – как удержать, стать незаменимой, склонить к браку, в конце концов. Я не спец в отношениях. Но я имел опыт. А Олеся нет. Мне кажется, у нее опыта не было вообще. Я о долгих, настоящих отношениях, а не о двух-трех свиданиях, закончившихся сексом. – Бородин сделал глоток воды. Она показалась невкусной. Как из лужи попил. – Мне так не хотелось, чтоб она наделала глупостей…

– Вы знаете имя ее избранника?

– Нет.

– Но догадываетесь, кто он?

– У меня есть предположение.

– Поделитесь.

– Друг и партнер отца. Фамилия у него смешная – Булкин. Она много времени проводила с его дочкой, своей ровесницей, может, и закрутилось у них с папашкой?

– Проверим. А что вы делали минувшей ночью? Часов эдак в двенадцать?

– Был дома.

– Один?

– Да… – Бородина так трясло, что он едва воду не разлил, когда стакан ко рту подносил. – Но в нападении на Виолу меня вообще глупо подозревать. С ней я точно знаком постольку-поскольку. И где она живет, не знаю.

– В наше время узнать о местонахождении человека – не проблема. Отследить по телефону, например.

– Да я и номера ее не знаю.

– Он есть в ее карте.

Бородину хотелось кричать. Или драться. Со следователем он не хотел проделывать того же, что с Норой, а вот врезать ему раз-другой, да. Тут, к счастью, прибыл адвокат, которого Бородин вызвал, когда ехал в машине, и Викентий смог немного расслабиться. Те десять тысяч, что не получила бывшая супруга, достанутся адвокату. Так пусть отрабатывает!