Она ушла, не попрощавшись - Марина Серова

Ленка замолчала, ожидая моей реакции. Я не стала ее разочаровывать.

— Ты же говорила, что Элеонора брата на дух не переносит? — напомнила я.

— Так и было. А тут хозяйку словно подменили. Я тебе потому и позвонить не могла. Пока сумки собирала, пока провожала их. Пока комнату драила. Сейчас вот закончила с уборкой и сразу звоню. Элеонора с Анатолием еще не возвращались. Но она звонила. Велела бульон сварить. Из перепелки. Лешику, говорит, полезно перепелиное мясо. Ты мясо, говорит, трижды в блендере перетри и в бульон пусти. Толин водитель приедет, заберет.

— Так это же хорошо, — похвалила я Элеонору. — Брата в беде оставлять нельзя.

— Хорошо-то оно хорошо, только не верю я во внезапные превращения чудовищ в красавиц.

Я засмеялась Ленкиному сравнению.

— Хочешь, чтобы она опять тебя бестолочью обзывала вместо того, чтобы «выкать»?

— Даже не знаю, — призналась Ленка. — К прежней Элеоноре я уже привыкла. Знала, когда чего от нее ожидать. А к новой и привыкать по-новому. Кто знает, какая из них лучше окажется?

— Насчет этого можешь не переживать, — успокоила я ее. — Люди действительно так быстро не меняются. Не пройдет и суток, как Элеонора твоя снова в чудовище превратится. Помяни мое слово. А вот то, что она хоть одно доброе дело сделала, это уже хорошо. И чудовища иногда способны на благородные поступки.

Разговор с Ленкой подействовал на меня благотворно. Настроение поднялось. Я была рада, что теперь есть кому присмотреть за Лехой. И то, что Элеонора не собирается отказываться от моих услуг, тоже было весьма приятно. Вот с такими хорошими новостями я и приехала в кальянную «Тритон». Помимо новостей о воссоединении брата и сестры, Ленка снабдила меня подробным описанием Валентины и ее сынка Игнаши. Так что в кальянную я ехала во всеоружии.

Сие «благородное» заведение располагалось в самом центре Тарасова на Московской улице. Я ожидала, что «Тритон», как и многие подобные заведения, находится в полуподвальном помещении в одном из домов старой постройки, которыми изобилует Московская улица. Но это оказалось не так. Здание, в котором нашел себе пристанище «Тритон», было новеньким, с иголочки, в лучших традициях современной архитектуры, и состояло в основном из хрома и стекла. Симпатичненько!

Вход в кальянную вел со двора. Обогнув здание, я оказалась перед высокой стеклянной дверью. Над входом светилась красочная реклама. Она гласила: «Спешите! Только сегодня и только у нас! Приведите двух своих друзей и получите кальян бесплатно!» Чем только не заманивают клиентов! Оказавшись внутри, я огляделась. Контраст между внешним видом фасада и внутренним убранством буквально резал глаз. Если снаружи все выглядело новым и современным, то внутри, наоборот, старым и пыльным. И каким-то неопрятным, что ли. Жуткая смесь восточного и российского. Причем российские экспонаты относились к эпохе брежневского застоя. Ковры с известными по всему миру медведями на бревне. Кресла с деревянными подлокотниками, обтянутые зеленым сукном. И даже мраморные слоники, которыми любили украшать свои жилища в послевоенное время.

Интересно, как с таким интерьером хозяева умудряются удерживать своих клиентов? А этого добра тут хватало. Еще и пяти часов нет, а добрая половина зала занята. Я прошлась вдоль столиков, высматривая Игнашу. Найти его оказалось легче легкого. Он занимал второй от стены стол. И сидел за ним в одиночестве, перед пустой чашкой, в которой до моего прихода находился чай.

Не привлекая внимания к своей персоне, я заняла столик, расположенный за спиной Игнаши. На мое появление тот никак не отреагировал. Подошла девушка-официант и приняла заказ. Я решила попробовать, как тут готовят «кофе по-восточному». Придерживаясь восточных или советских традиций? Ожидая выполнения заказа, я присматривалась к посетителям. Народ здесь собрался самый разный. Кто-то вел неспешную беседу, кто-то наслаждался одиночеством. И никого, кроме меня, не смущал этот дикий интерьер. Что ж, о вкусах не спорят.

И тут у Игнаши зазвонил телефон. Я отвлеклась от созерцания посетителей и стала внимательно прислушиваться. В зале было относительно тихо, поэтому мне было хорошо слышно каждое слово, произнесенное парнем. Звонила его мать. Я услышала, как он с ней поздоровался. А дальше говорила в основном она. Игнаша лишь отвечал на вопросы.

— Да, мам. Все сделал, как ты сказала. Предложил. Ничего не ответила. Думаю, согласится. Завтра. Да, лучше разделиться, так надежнее. Хорошо, я на Речной вокзал, ты — на Гусельскую. Узнал. Там вопросов задавать не будут. Это ж ломбард, мам, туда такие кадры приходят, и ничего. А что нам остается? Да не боюсь я! Нет, тебе показалось. Какой хвост? Мам, мы не в Америке. Что? Нет, не звонил. Не знаю, похоже, у них все тихо. Мам, ты же знаешь Толика, если что, он бы уже весь Тарасов на уши поставил. Да. Хорошо. Значит, завтра. Во сколько? Лучше с утра. Развязаться с этим делом и забыть. Да. Пока. И я тебя. Все, до вечера.

Вот такой содержательный разговор. Поговорив с матерью, Игнаша принялся названивать еще кому-то, но трубку, по-видимому, не брали. В раздражении Игнаша бросил аппарат на стол. Мне наконец-то принесли кофе, но желание его дегустировать пропало. Итак, милое семейство что-то затевает. Из отрывочных фраз я поняла, что завтра Валентина и Игнат собираются предпринять поход по тарасовским ломбардам. Очень интересно! А главное — в тему. Пропавшие драгоценности и ломбард. Что, собственно, и ожидалось. Фраза «у них все тихо» скорее всего относится к Элеоноре и Анатолию. Тем более Игнаша в разговоре о нем упоминал. И про страх. И про хвост. Неужели я напала на след? Неужели драгоценности тиснул Игнаша?

Так, придется завтра последить за этой милой парочкой. Плохо только, что я одна, а их двое. И судя по тому, что я слышала, они собираются разделиться. А как раздвоюсь я? Я не смогу одновременно быть и у Речного вокзала, и на Гусельской. Мне срочно нужен помощник. Ленку припрячь? Отправить ее за Игнашей, а самой заняться Валентиной? Или лучше не откладывать на завтра, а поехать к Валентине и потребовать вернуть драгоценности? Но Валентина может начать все отрицать. Рыскать по дому в поисках пропавших сокровищ она мне не позволит. Нет, так я только спугну их. Есть и другие аргументы против такого плана. Что, если ни Игнаша, ни Валентина Элеонорины украшения не трогали? Что, если речь идет о чем-то вполне безобидном? Что тогда? Бить челом, простите, мол, меня, неразумную. Я не со зла вас в воры записала. Так, послышалось, я и прилетела. Хороша же я буду. Нет, все же лучше дождаться завтрашнего утра, посмотреть, как будут события разворачиваться, а там уж действовать по обстановке.

Даже не притронувшись к кофе, я покинула «Тритон». Когда я уходила, Игнаша с безучастным видом оставался сидеть на месте. Парня одолевали раздумья. Интересно, о чем? Об украденных драгоценностях или о брошенной невесте?

* * *

Из кальянной я поехала домой. На сегодняшний день все дела и встречи были закончены. Открыв дверь, я застонала: родной дом встретил меня неимоверной духотой. Весь день я пробегала по городу. За это время комната успела накалиться до предела. Хорошо, хоть кондиционер починить успела. Врубив его на полную катушку, я позвонила Элеоноре. Дождалась ответа и как ни в чем не бывало сказала: