Человек-невидимка в стразах - Дарья Донцова

Седьмой Саша оказался милым и вежливо ответил на моивопросы. Да, он готов побеседовать с газетой, которая собралась опубликоватьматериал о пятидесятилетии взрастившей его школы, там работали замечательныепедагоги, но их имен парень не помнит. На вопрос об одноклассниках молодойчеловек промычал нечто невразумительное.

Набрав номер восьмого Александра, я услышала в трубкеприятный женский голос:

– Девушка, напишите общие слова, которые обычно говорят людив таких случаях. Ну, что-нибудь вроде «радостное детство», «счастливая пора».Мой сын математик, он сейчас готовится к защите диссертации, его голова занятаболее важными вещами, чем воспоминания о событиях школьных лет.

Пробка рассосалась, я нажала на педаль газа. Отчего ярешила, что Саша – это имя? Дети ведь могли фамилию переделать в прозвище? Надоеще раз внимательно изучить список одноклассников. Не сдержав любопытства, яприпарковалась у тротуара и вытащила из сумочки листочки, которые мне любезнодала Амалия Карловна, посчитав, что сведения об учениках не являютсягосударственной тайной.

Не прошло и десяти минут, как меня охватило новоеразочарование. В списках не нашлось ни Сашина, ни Сашкина, ни Александрова, ниАлексашина. Зато были Фролов, Радькин, Пустовойтов, Хитрук и прочие, вот толькоих фамилии у меня не получалось трансформировать в прозвище Саша. Я решила, чтопоиски зашли в тупик. Дети большие фантазеры, способны придумать совершеннонеожиданные клички. В моем классе, помнится, училась девочка Васина, к нейобращались Васька, еще у нас были Никита (на самом деле Владимир Никитин) иОлег Конев, который отзывался на Коня. Пока все понятно? А вот на второй партеу окна сидел Вор. Не подумайте, что мальчик таскал вещи у одноклассников!Просто он имел привычку собирать в столовой со стола крошки, и сначала егопрозвали Воробей, затем кличка показалась детям длинной и сама собойсократилась до Вора. Или Оля Дубова, ту вообще все кликали Киркой, и я непомню, по какой причине. Может, Саша – это Федор Богатырев? Или Павел Хитрук?

Последняя фамилия показалась мне знакомой. Прочитав еенесколько раз, я наконец вспомнила, где ее слышала. Так звали мальчика, скоторым Артем подрался в школе, это ему на дневник он капал кровью, в его адресвыкрикивал угрозы. Павел Хитрук – внимание! – жил на улице Александровскаяслобода. Может, это его и звали Сашей, так сказать, по месту прописки.

– Сержант Валуев. Ваши права! – гаркнули над ухом.

Я вздрогнула, увидела красное лицо гаишника, незаметноподошедшего к моей машине, и полезла в бардачок со словами:

– Надеюсь, вы не собираетесь брать с меня штраф запревышение скорости? Я тихо стою, никому не мешаю.

– Именно, что стоите, – сердито заговорил сержант, – причемв непосредственной близости от знака, запрещающего остановку на данном отрезкедороги. Откройте багажник.

– Зачем? – решила я посопротивляться.

– Отставить разговорчики! – попытался испугать менядэпээсник.

– После такого хамства я даже не пошевелюсь, – пообещала я.

Из стоявшей неподалеку бело-синей машины с «люстрой» накрыше медленно выбрался второй страж дороги, тоже молодой, но очень толстый.Одышливо отдуваясь, он подошел к нам и мирно поинтересовался:

– Проблемы?

– Ваш напарник грубиян, – пожаловалась я на сержантаВалуева.

Толстяк легко отпихнул коллегу от двери «ежика», хам наудивление покорно сдал позиции, отошел в сторону, снял фуражку и стал вытиратьлоб мятой тряпкой, извлеченной из кармана брюк.

– Права, пожалуйста, – почти ласково попросил парень.

– Представьтесь, – велела я.

– Виноградов, – слегка не по уставу ответил гаишник. Ипояснил: – Здесь остановка запрещена.

– Извините, я не заметила знак, – заюлила я, – головазаболела, притормозила таблетку принять.

– Угу, – кивнул Виноградов, изучая документы, – откройтебагажник.

– Зачем? – уперлась я.

– Вообще-то вы обязаны выйти и дать нам возможностьосмотреть машину, – спокойно ответил парень, – но, так и быть, объясню. Тутнеподалеку украли «Мерседес», хозяин пропал.

Мне стало смешно.

– Предполагаете, что это я его похитила?

Гаишник глянул в мои документы.

– Вы, Виола Леонидовна, предпочитаете ехать по своим деламили с нами до вечера препираться?

– Ленинидовна, – поправила я сержанта и вышла из машины, –вы отчество перепутали. Смотрите, мне не жаль.

Виноградов поднял крышку багажного отделения и вдругкрикнул:

– Володь! Сюда!

Сержант Валуев поспешил на зов, я сообразила, что произошлонечто неординарное, и решила тоже посмотреть на содержимое багажника.

Сначала взгляд наткнулся на кучу барахла: железки, тряпки,ветошь, потом я увидела длинный сверток, из которого торчали две ноги в черныхботинках. Не успела я понять, что происходит, как Виноградов прижал менятолстым животом к «ежику» и заорал:

– Это что?

– Нижние конечности, – пропищала я, стараясь не дышать, отмилиционера сильно пахло потом и чесноком, у меня даже защипало в носу, а наглаза навернулись слезы.

Валуев принялся потрошить сверток.

– Лучше не трогайте, – прошептала я, – вызывайте специальнуюгруппу.

– Она еще советы раздает! – восхитился парень.

– Молчать! – приказал Виноградов. – Говорить только по делу!Как труп попал к вам в багажник?

Я попыталась отпихнуть толстяка, потерпела неудачу и решилаумерить пыл гаишников.

– Машина не моя, я ее взяла на время у приятеля.

– Суперотмаза! – заржал Виноградов. – Ни разу такой неслышал! Хочешь совет? Придумай новую фишку, эта всем давно надоела.

– Я тоже могу дать вам совет, – ожила я. – Никогда нехватайте улики руками. На брезенте, вероятно, остались отпечатки пальцев,волокна или волосы преступника.

– Умная слишком? – обозлился Виноградов. – Ну сейчас…

– Леха, глянь! – странным голосом окликнул напарника Валуев.