Выстрел на Большой Морской - Николай Свечин

— А германский шпионаж в России действительно существует, или это страшилки?

Бильдерлинг нахмурился.

— Существует в огромных размерах. Ещё вопросы?

— Ваше превосходительство! Успокойте человека, постороннего военному делу! Германцы, оказывается, уже двенадцать лет на нас ножик точат — а мы что?

— План военных действий на западе против Германии соединённо с Австро-Венгрией разработан генерал-адъютантом Обручевым и утверждён ещё Александром Вторым 14 февраля 1880 года. Большего сказать не могу — военная тайна.

— Чёрт! Дипломаты подписывают протоколы о мире и дружбе, а военные в это же время готовят планы взаимных нападений?

— Конечно. Каждый делает своё дело. Хочешь мира — готовься к войне. Но огласке это предавать нельзя, дабы не будоражить общество. Я знаю, теперь вот и вы тоже осведомлены. Будем надеяться, что пронесёт. Не пронесёт — станем воевать.

— Война с Германией действительно неизбежна?

— Абсолютно неизбежна.

— На чьей стороне будет Англия?

— Её тактика известна: стравливать народы и извлекать из этого выгоду. Часто жертвой этой тактики становилась Россия. Сейчас вот зреет новый конфликт между нами, из-за Афганистана и проходов в Гиндукуш. Но большинство людей ещё не осознаёт, какой новый зверь подрастает в лице Германии… Немцы великая нация, это объективно. Однако им тесно в Европе, будучи зажатыми между Францией и Россией. Выход только один; всё же просто! Делёж мира скоро закончится, необходимо успеть. Германцы полезут, пихаясь локтями, в Африку, в Океанию, в дряхлеющий Китай — а там уже сфера интересов Британии. Им не разойтись без боя! Англичане наши неизбежные будущие союзники в войне против Германии, хотя сами ещё этого не понимают. Нам-то с немцами делить нечего, а вот англичанам — целый мир! Засим…

Бильдерлинг встал, взглянул на часы.

— Через три минуты совещание… Генерал Енгалычев часто и с большим уважением упоминает вашего начальника Павла Афанасьевича Благово. Надеюсь, вы с ним справитесь с тем высоким поручением, которым удостоил вас монарх. Всегда можете рассчитывать на помощь военной разведки. Желаю успеха!

Лыков ушел из Военного министерства расстроенным. Солнце светит, по Неве плывут льдины, а тут сидят люди и сочиняют планы массовых кровопролитий. Неужели им не страшно жить?

Вернувшись к Сенаторову, Алексей поблагодарил его за помощь и направился к двери. Уже на пороге спросил наудачу:

— Вовчик, кто такой Рупейто-Дубяго?

— Ротмистр из кинбургских драгун, в прошлом был кирасиром. Во время войны с турками служил в контрразведке Дунайской армии, попался на мародёрстве. Проходимец и негодяй! Мы хотели отдать его под суд, но вмешались влиятельные силы. В полевую ставку приехал некий Ример…

— И здесь Ример?

— … и привёз письмо управляющего Третьим отделением Шульца. Оказывается, Рупейто был его негласным агентом! Представляешь? Офицер — и агент Третьего отделения! Фу, мерзость… Но тогда как раз попались среди террористов несколько военных. Прошёл слух, что в армии имеется целая тайная организация революционеров. И императора убедили, что осведомители необходимы и в среде офицерства. Рупейту, конечно, выгнали со службы, но без суда и даже с мундиром. Зачем тебе этот мерзавец сдался?

— Он главный подозреваемый. Где я могу получить о нём сведения?

— В соседнем подъезде, в архиве кадренного состава. С твоим открытым листом тебе распахнуты все двери.

— Спасибо за совет, Вовчик, но я там уже был. Формуляр на Рупейто-Дубяго отсутствует.

— Не может быть! — ахнул Сенаторов.

— Увы, может. Писаря нынче дёшевы: за чертветной билет любую секретную карту украдут, не то, что формуляр. Ладно, я пошёл. Барону Витьке привет.

— Его трудно будет передать. Ты разве не знаешь, где наш барон?

— Могу только догадываться. Он обещал для Павла Афанасьевича ящик манильских сигар. Виктор во Владивостоке?

— Он в Новой Гвинее.

— Что-что? У меня был низкий балл по географии. Такое место действительно существует на земном шаре?

Штабс-капитан прыснул, потом пояснил, косясь на дверь генеральского кабинета:

— Помнишь нашего знаменитого путешественника Миклухо-Маклая? Три месяца назад его принял государь.

— Очень хорошо, но причём здесь Таубе?

— Миклуха убедил его величество, что России необходима военно-морская база в Океании. Наша Тихоокеанская эскадра при совершении крейсерских плаваний снабжается сейчас в иностранных портах. Случись война, например, с Англией, и это сделается невозможным. Угля, может, кто-то ещё и отсыпет, а вот огневые припасы достать будет негде. А при наличии складочного места в той же Новой Гвинее всё упрощается.

— Разумно. И?

— И государь повелел отправить туда корвет «Скобелев». Причём под флагом самого командующего Тихоокеанской эскадрой контр-адмирала Копытова. И с секретной миссией найти место для укреплённой угольной станции. В Сиднее Копытов взял двух пассажиров: Миклухо-Маклая и нашего любимца барона. Виктор представляет в секретной экспедиции военную разведку. По сведениям, германцы тоже усиленно интересуются тамошними местами. Заодно ротмистр оценит и эту опасность. Так что, раньше апреля за сигарами не приходи.

Лыков вернулся в департамент полиции и взял из оперативного депо паспорт для Большого Сохатого на имя купца Лавра Иосифовича Хлебодарова. Заехал в конфекционный магазин[79]и купил ему же добротную суконную пару и касторовую шляпу. Отвёз всё это на холерное кладбище и вручил «ивану»; заодно рассказал о полицейских засадах по всем его адресам. Бандит загрустил.

— Драпануть бы мне куда, да сорги нету. А тут опасно.

— Вот семьдесят целковиков, больше дать не могу. Разыщешь мне Рупейто-Дубяго — станешь при деньгах. Живи пока у Пахома. Тут тебя никто не сыщет, потому как твои ребята этот адресок не знают — и захотят сдать, да не сдадут. Через недельку сыскные утомятся искать, решат, что ты смылся из столицы. Вылезешь тогда отсюда, пропишешься по новому паспорту где-нибудь в Парголове. Сообщи, если найдёшь офицерика. Помнишь, куда?

— Угол Шпалерной и Воскресенского переулка, 38-й дом, квартира 30.

— Молодчик. Ну, бывай! Мне пора в Москву.

Сыщик и бандит крепко пожали друг другу руки, и Лыков уехал.