...И грянул гром - Фридрих Незнанский

Голованов верил и не верил, что дружок Дронова поможет им в поиске двоих окончательно зарвавшихся ментов, но, когда дружбан Дронова, судя по всему тоже лейтенант, спросил, не любит ли тот майор повторять словечко «погодь», Голованова словно электрическим разрядом треснуло. В памяти мгновенно всплыла картинка проверки документов и угрожающе-резкий кивок майора в сторону старшего лейтенанта, когда тот произнес: «Все, кончаем треп! В отделении разберемся!» Вот тогда-то майор и прокололся со своим «погодь»: «Погодь, старшой, не гони лошадей».

На вопросительный взгляд Дронова Голованов утвердительно кивнул и как бы для подтверждения своих слов покосился на Агеева.

— Точно, — подтвердил Филипп, и в глубине его глаз застыла безмолвная просьба: «Ты имя его и фамилию давай!»

Дружбан Дронова выдал все что мог.

Майор в штатском оказался заместителем по розыску ОВД «Центральное» Шматко Игнатом Богдановичем, что же касается старшего лейтенанта, то здесь был прокол. По крайней мере, по тем вводным, которые дали Агеев с Головановым, вычислить среди личного состава ОВД нужного старшего лейтенанта не представлялось возможным.

— Может быть, завтра с утра мне самому потолкаться в «Центральном»? — предложил Дронов.

Голованов отрицательно качнул головой:

— Упаси бог! Эти мужички не дураки и сразу же сообразят, что к чему. — Покосился на Агеева, который при разработке какой бы то ни было операции полностью доверял своему командиру, и тяжело вздохнул: — Значит, будем работать с майором Шматко. По крайней мере, не придется распыляться.

— Да, но что мы ему предъявим? — засомневался Дронов. — Ведь не предъявишь же им факт исчезновения из гостиницы двоих столичных гастролеров? Господи, чушь какая-то!

— А мы ему и предъявлять ничего не будем, — пожал плечами Агеев. — Просто поговорим с ним накоротке, да и отпустим с богом.

— Чего-о-о? — насторожился Дронов. — Нет! Я на это не пойду.

— Успокойся, Сашок, — остановил слишком эмоционального лейтенанта Голованов. — Да и ты, Филипп, думал бы, чего буровишь. А что касается нашего майора, то его все-таки придется поприжать. Я думаю, что и твое руководство будет не против. Но прижать его сможем только тогда, когда будут факты.

— Прослушка? Наружное наблюдение?

— Не только это. Кстати, где он сейчас может быть?

Дронов не заставил ждать с ответом:

— На Октябрьской площади, у памятника Ленину. Там сейчас весь личный состав «Центрального» ОВД.

— Что, несанкционированный митинг? — догадался Агеев.

— Хуже, — махнул рукой Дронов. — Когда я пробивался к вам, там яблоку негде было от черноты упасть. Как в котле кипело.

— И что хотят? — нахмурился Голованов.

— Ответной крови. Немедленного ареста тех, кто заказал Бая, и, естественно, выдачи им преступников.

Нечто подобное Голованов видел и раньше, правда в более серьезных размерах, когда вконец охамевшие на Москве этнические группировки выдвигали такие лозунги и требования к столичной власти и московской милиции, угрожая в случае невыполнения условия «залить город кровью», что руководство города даже вынуждено было порой идти на компромиссы, но это было, как казалось Голованову, совершенно в другой жизни, в середине девяностых годов. И вдруг здесь, в Сибири, в крупном губернском городе, услышать подобное!.. Казалось бы, нонсенс, однако Голованов был и оставался слишком большим прагматиком, чтобы не понимать всей серьезности создавшегося положения, как, впрочем, осознавал и то, что если Вассала с Чудецким действительно захватили люди Бая, то за их жизнь он не дал бы сейчас и копейки.

Ничего худшего Голованов и предположить не мог.

И снова в его памяти всплыло заплаканное лицо Марины и полные надежды глаза.

— А что милиция? — угрюмо поинтересовался Агеев, который также не понаслышке знал, что такое науськанная, а зачастую и просто одурманенная героином толпа.

— Обещают ускорить следствие, однако это только подлило масла в огонь.