Я пришел, чтобы судить - Кирилл Казанцев

– Ну остынь, остынь! Ну прости, дурацкая шутка… выпил мужик, вот и… Ты… не надо матери говорить, хорошо? Забудь. Я ведь люблю ее, правда, люблю. И с чего ты взяла, что я ей голову морочу? У нас прекрасные отношения, все счастливы. Зачем все портить, она же тебе родная, ты же хочешь, чтобы она была счастлива.

– Хочу! – выпалила Ксения. – И мне, дуре, давно надо было ей рассказать, какой вы бабник. Думаете, что я все еще ребенок, ничего не понимаю? А вы знаете, что она по ночам ревет? После свидания с вами приходит домой и ревет. А знаете почему? Не знаете! И даже не догадываетесь! А все потому, что вы эгоист, сластолюбец. Потому что вы домой возвращаетесь, в семью, а она в холодную постель. Если вы говорите, что любите ее, то почему до сих пор не вместе? Бросайте свою семью, приходите и живите! Кто вам мешает? Только не врите, не придумывайте, что мужчины обычно в таких ситуациях придумывают: ребенка бросить не могут, жена больная и ухода требует, у пассии взрослый ребенок, и вы боитесь, что этот ребенок не одобрит замужества матери. Чушь! Вот он перед вами, этот ребенок. И он вас спрашивает: долго вы еще намерены мучить мою мать?

– Ксюша, ты в самом деле еще ребенок и не понимаешь, как в жизни все серьезно, – стал оправдываться Акимов. – Это со стороны кажется, что такие решения принимаются легко и быстро. И что все зависит только от мужчины. Мы на самом деле беспокоимся, что тебе будет плохо, что ты не поймешь. У нас действительно была такая мысль, подождать, пока ты вырастешь…

– Выросла уже! – огрызнулась Ксения.

– …выйдешь замуж, – пропустил мимо ушей ее реплику Акимов. – Когда ты сама будешь жить своей семьей, когда у тебя будет свой дом. Тогда уж и мы, старики…

– Какие старики! Вы вон ко мне сейчас как молоденький клеились. Еле вырвалась!

– Ну Ксюша, ну перестань! Я ведь уже извинился. Правда, не надо матери рассказывать о моей глупой шутке. Обещаешь?

– Обещаю! Только если вы еще раз, хоть на миллиметр, хоть в мыслях…

– Все, все, все! – Акимов расплылся в широкой улыбке и с готовностью попятился к двери. – Ни во сне, ни наяву. Исчезаю, Ксюша, исчезаю. Извини, я правда ничего дурного. Дурацкая пьяная шутка!

Дверь захлопнулась, и в коридоре затихли удаляющиеся шаги. Ксения некоторое время еще стояла и смотрела на дверь. Потом зарыдала и плюхнулась на стул, уткнувшись лицом в руки.

Разговор, который произошел у Антона с подполковником Федоровым, оставил в душе смутную тревогу. С одной стороны, заместитель начальника РУВД по оперативной работе профессионально вытянул из него все подробности задержания беглых уголовников в Макушево. Рассказывать пришлось все, вплоть до таких мелочей, о которых Антон уже и забыл. И все-таки этот допрос имел еще какое-то значение, еще какой-то смысл, которого Антон пока не сумел понять.

Вполне нормально, что Федорова интересовало возможное вольное или невольное участие участкового Галкина во всей этой истории. Мог Галкин знать, что у Пашутина прячутся беглые зэки или не мог? Преступная халатность или откровенно преступная связь? Разумеется, и роль самого Пашутина была еще до конца не ясна. То, что он одиннадцать лет назад отсидел два года за хулиганство, могло ничего не значить, а могло говорить о связи с задержанными уголовниками. Оперативники эту связь начали проверять, но впечатления Антона их тоже интересовали.

Но что-то еще интересовало Федорова, чего Антон не понял. Да, он расспрашивал лейтенанта о том, как он познакомился с предпринимателем Кузьминым, да, выяснял обстоятельства апрельского конфликта. Но… Антон пытался примерить, скажем, имеющиеся у оперативной службы кое-какие подозрения в отношении Кузьмина. Участие в криминале? В каком? Наркотики сюда поставляет, так Каменский район в этом отношении очень даже благополучный район. Занимается рэкетом в самом Каменске или непосредственно в хозяйствах района? Антон перебрал в голове десятки возможных вариантов в отношении предпринимателя Кузьмина, и все они показались ему полной чепухой. Не очень этот человек подходил на роль криминального авторитета. А вот на человека, которого и власти, и криминальные структуры пытаются со света сжить, очень даже.

В целом в голове Антона уже созревала определенная схема причастности местной полиции к местному криминалу, но вопрос, был ли замешан в этом криминале мэр Рекунов и директор завода ферросплавов Евлампиев, до сих пор оставался открытым. Особенно относительно последнего. Директору завода на хрена это нужно, его-то какой в этом интерес? У него свое большое сложное хозяйство, дай бог с ним управиться. Если Евлампиева и подозревать в чем-то, так это в финансовых нарушениях на заводе, в перекачке больших сумм денег на свои счета в другом регионе или за границей. Но этот заштатный городишко ему зачем, чтобы тут ввязываться в криминальные дела? Мелочь ведь это для него.

Хотя не все, что творилось в городе, было такой уж мелочью. Помимо всевозможной официальной статистики, которую постоянно Антон изучал, он внимательно проштудировал и вполне определенную статистику. И когда обнаружил то, что искал, то очень обрадовался, что вовремя избрал себе хорошую и убедительную легенду – разработка практических предложений по улучшению работы РУВД. Никто и не заподозрил, что молодого настырного лейтенанта интересует статистика особо опасных уголовных преступлений.

За последние три года Антон обнаружил одиннадцать фактов пропажи без вести людей. Восемь из них относились к райцентру. Доступа к розыскным делам у него не было, да и интересоваться тем, найдены пропавшие или нет, опасно. Это вызвало бы подозрения и обязательные вопросы, а на кой ляд тебе это, парень, нужно. За три дня он смог найти семьи пятерых исчезнувших людей, благо в сводках фигурировали элементарные данные о пропавших. И то, что выяснил, могло привести только к однозначным выводам.

Сегодня Антон, отложив пока остальные факты в сторону, занялся тем, что попытался установить, с кем проводит время Евлампиев-младший. Наверняка компания не из самых лучших представителей рода человеческого. К тому же по своему статусу Евлампиев мог иметь доступ к самым изысканным и недоступным простым людям радостям жизни. Речь даже не о заурядных проститутках, а о неких химических средствах повышения радости, а попросту наркотиках. Антон намеревался немного последить за Валерой Евлампиевым, понять его образ жизни, увлечения, а потом познакомиться немного ближе с этими «источниками радости». Глядишь, какая-нибудь цепочка и нарисуется к конкретным людям с положением, которые за поставку этих «радостей» гражданам и отвечают.

Путь этот был долог, потому что никто своего отношения к сутенерству, поставкам наркотиков, организации подпольных казино афишировать не будет. Даже если и считает, что в Каменске ему опасаться некого и нечего. И Антону на этом пути надо быть предельно осторожным. Не понравился ему последний разговор с подполковником Федоровым, заметили здесь его нестандартное поведение. Теперь и до слежки недалеко.

Антон посетил уже третье кафе, но Евлампиева так и не встретил. В запасе был еще пяток мест, где мог «отдыхать» сын директора завода, и обойти их в таком маленьком городе несложно. Антон шел неторопливым шагом, хотя ему не терпелось все сделать в темпе. Выделяться суетой не стоит, когда на кону такие вещи. И Антон не выделялся. Внимательно посматривал по сторонам, очень внимательно приглядывался к компаниям, особенно пьяным, заодно высматривал тех, кто мог быть похожим на тех двух дружков Евлампиева, которых он тогда ночью немного побил.