Вниз по реке - Джон Харт

– Сначала о главном, мистер Чейз. Вы не под арестом, не задержаны. Это скорее беседа, а не допрос.

– Могу я вызвать адвоката? – спросил я.

– Если вы считаете, что вам нужен адвокат, я, несомненно, позволю вам его вызвать.

Грэнтэм немного выждал, совершенно не двигаясь.

– Так желаете вызвать адвоката? – уточнил он.

Я посмотрел на Робин – на детектива Александер. Яркий свет добавил блеска ее волосам и жестких черт на лице.

– Давайте лучше побыстрей покончим со всем этим фарсом, – сказал я.

– Вот и отлично.

Грэнтэм включил магнитофон на запись, назвал дату, время и фамилии всех присутствующих. А потом откинулся назад, ничего не говоря. Молчание затянулось. Я выжидал. Наконец он подался ко мне.

– Первый раз мы общались в больнице в тот вечер, когда напали на Грейс Шеперд. Это так?

– Да.

– Вы виделись с мисс Шеперд ранее в тот день?

– Да.

– На мостках?

– Верно.

– Вы целовали ее?

– Она поцеловала меня.

– А потом убежала по тропе в южном направлении?

Я понял, что он делает, – подготавливает почву. Заставляет меня привыкнуть, расслабиться. Репетиция. Разминка. С подтверждением давно установленных фактов. Безобидных фактов. Просто два парня треплются о том о сем, переливают из пустого в порожнее.

– Может, сразу перейдем к делу?

Его губы поджались, когда я сбил его с ритма; потом он пожал плечами.

– Хорошо. Когда вы сказали мне, что мисс Шеперд от вас убежала, я спросил, стали ли вы ее преследовать, а вы ответили, что нет.

– Это вопрос?

– Вы погнались за мисс Шеперд, когда она стала от вас убегать?

Я посмотрел на Робин. Она казалась совсем маленькой на своем жестком стуле.

– Я не нападал на мисс Шеперд.

– Мы переговорили со всеми рабочими на ферме вашего отца. Один из них готов поклясться, что вы все-таки погнались за мисс Шеперд, когда она убежала от мостков. Она побежала, вы побежали следом. Я хочу знать, почему вы соврали нам об этом.

Вопрос меня не удивил. Я всегда знал, что кто-то мог видеть.

– Я не соврал. Вы спросили меня, погнался ли я за ней, а я ответил, что это было не того рода бегство. Вы сами заполнили пустые места.

– У меня не хватает терпения для словесных игр.

Я пожал плечами:

– Меня расстроило то, как закончился наш разговор. Она была не в себе. Я хотел продолжить. Я догнал ее, когда она футов на сто углубилась в деревья.

– Но нам ничего не сказал? – спросила Робин. Это был ее первый вопрос.

Я встретился с ней взглядом.

– Потому что вы спросили бы, про что был разговор.

Я подумал о последних словах, которые Грейс адресовала мне – о том, как она дрожала в тени низких сучьев.

– А это не ваше дело, – добавил я.

– Так я спрашиваю, – сказал Грэнтэм.

– Это личное.

– Вы соврали мне! – Теперь уже злобно. – Я хочу знать, что вы ей сказали!

Я медленно заговорил, чтобы он не пропустил ни единого слова:

– А вот хрена вам с два.

Грэнтэм поднялся со стула.

– На мисс Шеперд напали в полумиле от того места, и вы ввели нас в заблуждение относительно собственных действий в данный отрезок времени. Стоило вам вернуться в наши края, как вы для начала отправили двух человек в больницу, а потом оказались вовлечены – по крайней мере, опосредованно – в поджог метамфетаминовой лаборатории и применение огнестрельного оружия. Мы только что привезли труп с территории фермы вашего отца – труп, который вы каким-то удивительным образом якобы случайно обнаружили. Такого рода вещи нечасто случаются в округе Роуан. То, что я заинтригован вами, – это еще слабо сказано, мистер Чейз. Очень слабо сказано.

– Вы сказали, что я не задержан. Так?

– Совершенно верно.

– Тогда вот вам мой ответ. – Вытянув руку, я сунул ему под нос дулю.

Грэнтэм опять опустился на стул.

– Что вы делали в Нью-Йорке, мистер Чейз?

– Это совершенно не ваше дело, – ответил я.

– Если я свяжусь с властями в Нью-Йорке, что мне там про вас расскажут?

Я отвернулся.

– Что привело вас обратно в округ Роуан?

– Не ваше дело, – сказал я. – Ответ на любой вопрос, за исключением «Можно ли вызвать вам такси?» будет: «Не ваше дело».

– Вы ничуть не стремитесь себе помочь, мистер Чейз.

– Вам следует заняться людьми, которые хотят, чтобы мой отец продал землю, – теми, что посылают угрозы. Вот откуда на самом деле растут ноги у нападения на Грейс! Какого черта вы зря тратите время на меня?

Грэнтэм стрельнул взглядом в Робин, разочарованно отвесив губу, потом опять посмотрел на меня.

– А я и не знал, что вы в курсе, – произнес он.

– Это было мое решение, – поспешно сказала Робин. – Они были вправе знать.

Грэнтэм пригвоздил Робин к месту своими блеклыми глазами – явно всерьез разозлился. Она переступила черту, но тем не менее не дрогнула – голова решительно вздернута вверх, глаза не моргают. Он вновь переключил внимание на меня, но я понял, что вопрос не закрыт.

– Могу я сделать вывод, что теперь все располагают этой информацией? – поинтересовался Грэнтэм.

– Можете делать какие угодно выводы, – сказал я.

Мы таращились друг на друга, пока молчание не нарушила Робин, которая негромко произнесла:

– Если ты хочешь еще что-то рассказать, Адам, то сейчас самое время.

Я поразмыслил о причинах своего возвращения и о том, что сказала мне Грейс. Потом подумал о Робин и разделенной нами совсем недавно страсти – ее лице над собой в полусвете, лжи в ее голосе, когда она сказала мне, что это ничего не значит; а после представил ее на ферме, когда она с ледяной вежливостью попросила меня сесть в машину, пустив побоку наше прошлое и прикрывшись личиной копа.

– Мой отец был прав, – произнес я наконец. – Тебе должно быть стыдно за себя.

Я встал.

– Адам… – начала было она.

Но я уже вышел – и сразу же пешком отправился в больницу. Проскользнул мимо сестринского поста, отыскал палату Грейс. Мне не полагалось быть здесь, но иногда просто знаешь, что правильно, а что нет. Так что я пробрался в темную щель ее двери и придвинул стул поближе к кровати. Она открыла глаза, когда я взял ее за руку, и легонько сжала пальцы в ответ. Я поцеловал ее в лоб, сказал, что останусь тут с ней до утра; а когда ею вновь овладел сон, то он принес с собой и какие-то первые признаки спокойствия, отразившиеся у нее на лице.