Хикори-дикори - Агата Кристи

За круглым столом в тихом кабинете Нью-Скотленд-Ярда сиделичетверо мужчин.

Совещание вел начальник отдела борьбы с наркотикамиУайлдинг. Рядом с ним сидел сержант Белл, энергичный и жизнерадостный юноша,похожий на резвую борзую. Инспектор Шарп, откинувшийся на спинку стула, внешнеказался абсолютно спокойным, но это было спокойствие зверя, в любую минутуготового к прыжку. Четвертым за столом сидел Эркюль Пуаро. Перед ним лежалрюкзак.

Уайлдинг задумчиво почесал подбородок.

– Интересная идея, месье Пуаро, – осторожно произнес он. –Да, весьма любопытная.

– Но, конечно, это лишь идея, – сказал Пуаро.

Уайлдинг кивнул.

– В общих чертах дело обстоит так, – начал он. –Контрабанда, естественно, поступает в страну постоянно, тем или другимспособом. Мы ловим контрабандистов, но через некоторое время появляются другие,и все начинается вновь. Мои парни в последние полтора года завалены работой погорло. В основном ввозится героин; на втором месте стоит кокаин. Тут у нас егоцелые склады, да и на материке тоже. Французская полиция выявила пару каналов,по которым наркотики ввозятся во Францию, но как они вывозятся – остается показагадкой.

– Значит, если я не ошибаюсь, – сказал Пуаро, – перед вамистоит троякая задача: вы должны выяснить, как и кому сбываются наркотики, какимобразом они поступают в страну и кто заправляет всем делом, получая основныебарыши?

– Ну да, приблизительно так. Нам многое известно о мелкихторговцах и о каналах, по которым сбываются наркотики. Некоторых молодцов мыберем, а других не трогаем, надеясь, что они выведут нас на более крупную дичь.Есть масса каналов распределения контрабанды: ночные клубы, питейные заведения,аптеки, подпольные медицинские кабинеты, модные женские ателье ипарикмахерские. Наркотики продают на скачках, иногда – в больших универмагах;бывает, этим балуются торговцы антиквариатом. Но такие подробности вам не нужны,они к делу не относятся. С этим мы вполне можем справиться. Мы примерно знаем,кто заправляет бизнесом, это несколько респектабельных, богатых джентльменов,которые, казалось бы, вне всяких подозрений. Они ведут себя крайне осторожно, ксамим наркотикам не прикасаются, и проходимцы, работающие на них, даже не знаютхозяев в лицо. Но иногда босс оступается… Тут-то мы его и берем.

– Я примерно так и предполагал. Но меня интересует втораясторона вопроса: каким образом товар поступает в страну?

– Чаще всего наркотики попадают старым проверенным способом– по морю. На грузовых судах. Судно тихо пришвартовывается где-нибудь навосточном побережье или в маленькой бухточке на юге, и наркотики на моторкетайком провозятся через пролив. Некоторое время все идет гладко, но рано илипоздно мы добираемся до владельца моторной лодки. Несколько раз наркотикипровозились самолетом. За это хорошо платят, и нередко бывает, что какая-нибудьстюардесса или летчик польстится на барыши. Да, еще контрабандой занимаются коммерческиефирмы: скажем, весьма уважаемая фирма, импортирующая пианино. Поначалу этосходит им с рук, но, как правило, мы и до них добираемся.

– Стало быть, одна из главных трудностей в торговлеконтрабандным товаром – это его ввоз из-за границы?

– Безусловно. Но я хотел бы сказать о другом: в последнеевремя мы сильно обеспокоены. Количество ввозимых в страну наркотиковувеличилось настолько, что нам трудно с этим бороться.

– А драгоценности тоже ввозятся?

Ему ответил сержант Белл:

– Да, и довольно много. Бриллианты и другие драгоценныекамни нелегально привозятся из Южной Африки, Австралии, иногда из Азии. Недавново Франции одну молодую женщину, обычную туристку, какая-то случайная знакомаяпопросила захватить с собой в Англию туфли. Они были поношенные, пошлина за нихне взималась. Туристке сказали, что их забыли впопыхах. Она согласилась, ничегоне подозревая. К счастью, мы были предупреждены. Когда таможенники осмотрелитуфли, то выяснилось, что каблуки у них нафаршированы алмазами.

Уайлдинг спросил:

– Однако, простите, месье Пуаро, что именно вас интересует:наркотики или драгоценности?

– И то и другое. Любая дорогостоящая малогабаритная вещь.Мне кажется, я напал на след так называемой службы перевозки подобных товаровчерез Ла-Манш. Она вывозит из Англии ворованные драгоценности и камни, вынутыеиз оправ, а ввозит наркотики и опять же драгоценные камни. Мафия, видимо,небольшая; розничной торговлей она не занимается, а сдает товар оптомзакупщику. И загребает большие деньги.

– Вы правы! Маленькая упаковка героина, стоящая десять, а тои двадцать тысяч фунтов, почти не занимает места. Так же, как и необработанныедрагоценные камни.

– Конечно, – сказал Пуаро, – наиболее уязвимое звено вконтрабандной торговле – сами контрабандисты. Рано или поздно полиция начинаеткого-то подозревать: стюардессу или любителя морских прогулок, имеющего свойкатерок; даму, то и дело катающуюся из Франции в Англию и обратно; фирму,торгующую импортными товарами и получающую непомерно большие прибыли; людей, неимеющих источника доходов, однако живущих припеваючи. Но если контрабандупровозит человек, не связанный с шайкой, более того, если всякий раз это делаютновые люди, то напасть на след практически невозможно.

Уайлдинг показал пальцем на рюкзак:

– Вы думаете, контрабанду провозят в них?

– Да. Кто сейчас меньше всего попадает под подозрение?Студенты. Честные, трудолюбивые студенты. Денег у них нет, багажа тоже; все ихдобро умещается в рюкзаке за спиной. Они катаются автостопом по Европе. Но есликонтрабанду начнет провозить какой-нибудь определенный студент, то вы,безусловно, его (или ее) выследите; так что вся соль задумки в том, что люди,перевозящие контрабанду, ничего не подозревают, и, кроме того, их очень много.