Свинцовый вердикт [= Пуля для адвоката ] - Майкл Коннелли

— Нет.

— Вы были испуганы, нервничали?

— Ну, адреналина в крови у нас, конечно, прибавилось, но мы оставались совершенно спокойными.

— Выходя из машины, вы достали оружие?

— Да, достал пистолет из кобуры. Держал его в руке, прижав к бедру.

— И ваш напарник тоже достал пистолет?

— По-моему, да.

— И направил его на мистера Эллиота?

Харбер поколебался. Мне всегда нравилось, когда свидетель обвинения колеблется.

— Не помню. Я смотрел на ответчика.

Я кивнул:

— На всякий случай, так? Вы же не знали этого человека.

— Да, верно.

— Правильно ли будет сказать, что вы приближались к мистеру Эллиоту с опаской?

— Да, правильно.

— Когда вы убрали оружие в кобуру?

— После того как обыскали и опечатали дом.

— Хорошо. Пока вы делали это, мистер Эллиот был с вами?

— Да. Он же должен был показать нам, где лежат тела.

— Он уже находился под арестом?

— Нет, не находился. Он показал нам все по собственной воле.

— Но ведь вы надели на него наручники, разве нет?

Харбер поколебался вторично. Он не понимал, к чему я клоню.

— Мистер Эллиот добровольно согласился, чтобы на него надели наручники. Мы объяснили, что не арестовываем его, но так будет лучше и для его, и для нашей безопасности, пока мы будем обыскивать дом.

— Его руки были скованы сзади или спереди?

— Сзади, таковы правила.

— Я знаю, в полиции вы служите не так давно, и все же как часто вам случалось надевать наручники на человека, который еще не был официально арестован?

— Иногда это случается. Я не помню, сколько раз мы так делали.

— Ну хорошо, согласно показаниям вашего напарника и вашим собственным, мистер Эллиот трижды заявил вам, что не несет ответственности за совершенные в том доме убийства. Правильно?

— Правильно.

— Он говорил это, когда вы были внутри дома или снаружи?

— Внутри, когда мы поднимались в спальню.

— То есть получается, что он сделал предположительно ничем не спровоцированные заявления о своей невиновности, когда руки его были скованы за спиной, а вы и ваш напарник держали оружие на изготовку. Так?

Третье колебание.

— Да, наверное, так.

— Ладно, и что же произошло после того, как вы и ваш напарник убедились, что в доме никого нет?

— Мы вывели мистера Эллиота наружу, опечатали дом, позвонили детективам и сообщили об убийствах.

— Хорошо. Теперь скажите, помощник Харбер, вы сняли с мистера Эллиота наручники? Ведь он же не был арестован.

— Нет, сэр. Правила запрещают сажать подозреваемого на заднее сиденье служебной машины, если на нем нет наручников.

— Ладно, и сколько же времени провел он на заднем сиденье вашей машины?

— Полчаса примерно, пока не приехали детективы из убойного отдела.

— А что произошло, когда приехали детективы?

— Сначала они осмотрели дом. Потом вышли и забрали у нас задержанного, мистера Эллиота. Я имею в виду, забрали его из машины.

— То есть к этому времени он уже был задержанным?

— Нет. Я оговорился. Он добровольно согласился дожидаться детективов.

— Вы хотите сказать, что он добровольно согласился посидеть в наручниках на заднем сиденье полицейской машины?

— Да.

— Так когда же наконец с мистера Эллиота сняли наручники?

— Когда детективы вывели его из машины.

— Хорошо. — Я кивнул, сделав вид, что уже закончил, перелистал несколько страниц своего блокнота. — Да, и последнее. Согласно регистрационному журналу диспетчера, первый звонок на девять-один-один поступил в час ноль пять. Девятнадцать минут спустя мистеру Эллиоту пришлось позвонить туда еще раз, и через четыре минуты после этого к нему приехали вы и ваш напарник. — Я поднял взгляд на Харбера. — Помощник, почему вам потребовалось столько времени, чтобы отреагировать на приоритетный, по всей видимости, вызов?

— Участок Малибу очень велик. Нам пришлось пересекать горы, потому что мы ездили по другому вызову.

— А разве поблизости от дома не было другой патрульной машины?

— Мы с напарником ездим в машине «альфа». Отвечать на приоритетные вызовы — это наша задача, и мы приняли этот вызов, как только он поступил.

— Хорошо, помощник. Больше у меня вопросов нет.

Судья объявил послеполуденный перерыв. Едва присяжные покинули зал, я услышал, как кто-то шепотом окликает меня по имени. Я обернулся и увидел Лорну, которая указывала пальцем в конец зала. Там, в заднем ряду, сидели Хэйли и ее мать. Дочь помахала мне рукой, и я улыбнулся в ответ.