Бриллиантовый код смерти - Алена Винтер

Рим

Бруно поставил чашку на поднос и широко улыбнулся. Он уже час забавлял графиню Спинола рассказами о Соединенных Штатах, где якобы жил, и, уже чувствуя, что она прониклась к нему доверием, пытался вывести разговор к тому, что его интересовало.

– Алессио, почему вы решили стать писателем? – низким заигрывающим голосом спросила графиня и приподняла подбородок, чтобы морщинки на шее не бросались в глаза.

Бруно заметил эту уловку и улыбнулся, в который раз удивляясь женщинам, старающимся скрыть подобные подарки времени. Немолодая графиня делала вид, что цветет, как юная роза, забывая о прелестях зрелости и мудрости. Ее внешность, сохранившая в себе следы былой красоты, гораздо лучше гармонировала бы с царственным достоинством, нежели с этими жалкими ужимками, годящимися для молодой особы, которая откровенно стремится привлечь внимание мужчины.

– Я всегда любил жить жизнями других людей, Сабрина.

– Как интересно, – графиня выпустила тонкую струю дыма. – Но не боитесь ли вы забыть о своей жизни, полностью отдавая себя фантазиям?

– А чем плохо отдаваться во власть воображения? Это сладкий нектар, дорогая, однажды сделав глоток которого, не можешь остановиться. Каждый раз тебе требуется все больше и больше. В итоге ты переносишь свои мечты в жизнь и делаешь их настоящими.

– Красиво сказано, но слишком непонятно и отвлеченно.

Бруно встал и прошелся по комнате.

– В том и состоит смысл моей работы, чтобы найти грань между воображаемым миром и действительностью. Место, где рационализм соприкасается с грезами, где разум живет в гармонии с чувствами и где их светлое единение не разрушается ханжеством и лицемерием. Именно поэтому я и искал встречи с вами. Мне хочется снова пройтись по этой грани, воспеть красоту, облачить ее в искренность и сделать доступной в понимании. Как уже говорилось мной, я работаю над книгой о самых известных женщинах Италии.

– Вы считаете, что я достойна чести стоять в одном ряду с великими?

– Безусловно, – Бруно слегка повысил голос. – Вы принадлежите к древнему аристократическому роду, являетесь успешной бизнес-леди, финансируете благотворительные проекты, активно участвуете в культурной жизни страны и к тому же потрясающе красивы.

Он прекрасно знал, что нет в мире женщины, которую нельзя не подкупить лестью. И удовлетворенная улыбка графини подтверждала его мысли.

– Простите меня, Сабрина, но я имел наглость собрать некоторые сведения о вашей жизни без вашего на то разрешения.

Бруно подошел к бронзовой статуэтке, стоящей на каминной полке, и провел по ней пальцем. В это же время он рассматривал фотографии в рамках, и с удивлением для себя отметил, что на одной из них графиня обнимает мужчину, имя которого он и пытался узнать.

Взяв рамку в руки, он восхищенно произнес:

– Прекрасное фото. Ваши глаза здесь пылают огнем.

Графиня подошла к нему и дотронулась до плеча.

– Покажите, что привлекло ваше внимание. Ах, это! Помнится, это был один из ежегодных благотворительных приемов, которые дает Альберто Ферруччи.

– Это ваш муж? – с ревностью в голосе спросил Бруно.

– Нет, что вы! Это мой брат Николас.

* * *

Массимо прокручивал в голове разговор между Луизой Фернандой и мужчиной, которого она называла Николасом. Зашифрованный код в подарках, которые Альбицци сделал своим воспитанникам, не давал покоя. То, для чего он предназначался, и почему кардинал таким невероятным способом пытался скрыть какую-то тайну, еще предстояло выяснить, а Массимо уже терялся в догадках с чего начать. Два часа назад он проследил за светловолосым человеком до двухэтажного особняка на улице Горани и выяснил, кому этот дом принадлежит. Затем позвонил Бруно.