Дочь палача и Совет двенадцати - Оливер Петч

– А если и так, – Петер пожал плечами. – Теперь-то я вижу на месте призрака малолетнего засранца.

– Сам ты засранец! – Мальчик показал ему язык. – Ладно, не обижайся… Знал бы ты, как мне было скучно! Вообще-то я сейчас должен учиться игре на арфе с господином Керлем. Но я слинял. И теперь вот прячусь от Марии.

– Кто такая Мария? – спросил Петер.

Мальчик закатил глаза.

– Моя старшая сестра. Если она найдет меня, то выдаст господину Керлю. Старшие сестры хуже чумы!

Петер улыбнулся.

– У меня младший брат, с ним тоже не всегда бывает просто.

Только теперь мальчик целиком выбрался из-за картины. На нем были штаны, белоснежная рубашка и синий жилет, на ногах – туфли с длинными носками, украшенные серебряными брошками.

– Ты вообще что тут делаешь? – спросил он Петера. – Ты, наверное, поваренок?

Петер оглядел себя: до этой минуты ему казалось, что выглядит он вполне опрятно. Но теперь, в присутствии этого изящно одетого мальчика, он вдруг почувствовал себя бедным и жалким.

– Я… я тут с отцом, – ответил Петер нерешительно. – Он на аудиенции у курфюрстины.

– А, у моей мамы, – мальчик отмахнулся. – Это надолго.

У Петера челюсть отвисла от удивления.

– Ты… ты сын курфюрстины? – сумел он наконец выговорить. – Так значит, ты…

– Кронпринц, знаю-знаю, – протянул мальчик. – Но можешь называть меня Максом. Вообще меня зовут Максимилианом Эмануэлем, но звучит слишком вычурно, как прическа у моей мамы. – Он нахмурил лоб. – Одно я тебе скажу: когда моя мама устраивает аудиенцию, это может длиться часами, если не днями! И это ужасно скучно.

Петер вздохнул.

– Знаю. Поэтому я и ушел оттуда. Мне надоело ждать.

– Знаю, чем мы займемся, – Макс лукаво ухмыльнулся, и перед Петером был уже вовсе не кронпринц, а самый обычный уличный мальчишка. – Я покажу тебе резиденцию. А? Что скажешь? Я знаю несколько тайных ходов, стражники нас не заметят.

– А как же мой отец? – спросил Петер. – Он будет волноваться…

– Он будет ждать по меньшей мере до вечера, ты уж поверь мне. Хочешь сидеть с ним все это время и плевать в потолок? Ну, соглашайся! – Макс нетерпеливо хлопнул в ладоши. Петер заметил, что его новый приятель не привык уговаривать. – Давай, сделай мне одолжение! Что мне теперь, приказывать тебе? Кроме меня и моей сестры, во всей резиденции нет детей нашего возраста. Так теперь еще и мой пес Артур пропал, мой единственный друг… – Он взглянул на Петера с нетерпением и в то же время с мольбой. – Прошу тебя! Я помираю от скуки!

– Ну, ладно, – ответил внук палача. Ему в общем-то и самому хотелось погулять по тайным ходам с этим необычным кронпринцем. Кроме того, у него не было никакого желания сидеть с отцом в этом холодном зале. – Но только на час, потом мне надо будет вернуться.

Вслед за Максом он скользнул в узкий проем. За дверцей тянулся тесный коридор, освещенный только свечой, закрепленной на стене.

– Тебя, кстати, как зовут? – спросил Макс.

– Петер Фронвизер, – ответил Петер. – Я сын лекаря из Шонгау.

– Шонгау? – Макс почесал нос. – Это где-нибудь под Парижем или Турином?… Ладно, без разницы. – Он взял свечу и двинулся вперед. – Сейчас я покажу тебе мои любимые места.

По длинному коридору они дошли до узкой винтовой лестницы, поднялись и прошли еще несколько коридоров. Время от времени Петеру слышались тихие голоса за стеной.

– Это тайные ходы, о них известно только семье курфюрста и еще кое-кому из посвященных, – прошептал на ходу Макс. – Они очень старые. Вообще-то мне нельзя тут ходить. Если мама узнает, мне несдобровать.

– Тебя, кронпринца, могут выпороть? – удивился Петер.

– Еще как! – Макс болезненно скривил лицо. – Только этим занимаются слуги, родители и пальцем не шевельнут. Хуже всего с господином Керлем. Это наш учитель музыки, он тоже порет меня с маминого разрешения. Берет самую длинную розгу, так больнее всего… Тсс!

Он вдруг прижал палец к губам. Петер замер на месте. За стеной, совсем рядом, послышались ритмичные шаги.

– Стражники! – прошипел Макс. – Мамины телохранители. Если они услышат нас, нам конец!

Шаги затихли, и Макс приблизился к маленькой потайной дверце; Петер только теперь ее заметил. Кронпринц заглянул в крошечное отверстие и наконец кивнул с облегчением:

– Чисто. Сейчас покажу тебе хранилище древностей.

– Что покажешь?… – переспросил Петер, но Макс уже прошмыгнул в дверь.

Сын лекаря последовал за ним и оказался в самом большом зале, какой ему доводилось видеть. В длину он превышал все мыслимые пределы, и потолок был высокий, как в церкви. В дальней его части было возвышение, и на нем стоял стол с серебряной посудой и хрустальными бокалами. В большом камине горел огонь. Но удивительнее всего казались многочисленные бюсты гордых мужчин, расставленные вдоль стен. У некоторых на головах были лавровые венки.

– Я и сам не знаю, что это за стариканы, – пожал плечами Макс.

– Хм, это, наверное, римские императоры, – проговорил Петер и внимательнее посмотрел на один из бюстов. – Тут написаны имена и римские цифры. Imperator Caesar, Divi Filius Augustus… это значит…

– Ты хуже господина Керля, – прервал его Макс и захихикал. – Прекращай свои переводы. Знал бы ты, как здорово тут скользить!

Он скинул туфли и в одних носках проехался по гладкому мраморному полу. Петер немного поколебался, а потом последовал его примеру. Из его груди вырвался радостный вопль. Это было куда веселее, чем кататься на коньках по пруду в Шонгау! Некоторое время мальчики самозабвенно скользили по полу и заливались смехом. В какой-то момент Макс резко остановился.

– Смена караула! – прошипел он. – Скоро здесь опять появятся стражники. Пойдем в гроты. Там здорово играть в прятки.

Они надели башмаки и поспешили прочь как раз в тот момент, когда за ними послышались шаги. Кронпринц быстро шел впереди и молча показывал Петеру дорогу. Мальчики прошли несколько залов, и потолок над ними неожиданно исчез. Они оказались в просторном дворе, засаженном кустами и с трех сторон окруженном тенистыми аркадами. Петер не сразу заметил, что под аркадами были устроены искусственные гроты, украшенные сверкающими камнями и ракушками. Посредине двора журчал фонтан, и на нем стоял мужчина в крылатом шлеме. Он с торжествующим видом держал в руке женскую голову, на которой вместо волос извивались змеи. Обезглавленное тело лежало у его ног.

– Это Персей, греческий герой, – объяснил Макс, заметив удивление Петера. – Ему пришлось сражаться с Медузой; это такая мерзкая женщина вроде моей сестры. Ее взгляд превращает в камень!

– И что же сделал Персей? – с любопытством спросил Петер.

– Ха, он смотрел в полированное зеркало, поэтому взгляд на него не действовал, и он сумел отрубить Медузе голову! Еще у него есть шапка-невидимка и крылатые сандалии, они пригодятся ему в других приключениях. Эту историю мне рассказал учитель греческого, господин Баттани. Он куда приятнее бездарного Керля.