Правильная девчонка - Владимир Колычев

— Эй, ты чего?

Вика всхлипнула, заплакала, а затем и разрыдалась. Родион удивленно смотрел на нее. Никогда он еще не видел, чтобы она плакала.

— Ну, не надо. — Он подсел к ней, обнял. — Все будет хорошо.

— Правда?

— Правда. Я же люблю тебя.

Он не врал, Вика действительно вдохновляла его на сильное чувство.

Вика перестала плакать, но ничего не сказала.

— Я никого не смогу так полюбить, как тебя.

Вика опустила руки и с жалостью к себе посмотрела на него мокрыми от слез глазами.

— Давай так, ты сейчас пойдешь домой, а завтра с утра на работу. И с новыми силами… Договорились?

Она кивнула, поднялась, вышла из кабинета. Но минут через десять вернулась. От слез не осталось ни следа, она была свежей, как утренний свет в каплях росы, от нее головокружительно пахло желанной женщиной. Она подошла к Родиону, обняла его, поцеловала. И когда он снова усадил ее на стол, сама обжала его ногами. Она, казалось, готова была на все, лишь бы только он ее не бросал.

Так Родион и не собирался расставаться с ней. Но женится он на другой.

* * *

Воскресенье, выходной, на работу не надо. И так хочется поваляться в постели. И даже хорошо, что Родика рядом нет. Он хороший, с ним зажигательно, но без него еще лучше.

В дверь позвонили. Это мог быть только Родик. Он снял Вике эту замечательную квартиру, и адрес известен только ему. Ну, еще маме…

Вика надела халат, вышла в прихожую, открыла дверь. И остолбенела, увидев Валеру. Дорогой стильный пиджак на нем, модная рубашка, джинсы от-кутюр. Красивый, холеный, яркий. И без налета уголовщины… Да, в такого мужчину можно было бы влюбиться. Причем заново. Только зачем ей это нужно? Хватит с нее экспериментов.

В руке он держал одну-единственную, но пышную розу, которую, казалось, только что срезали.

— Мой поклон! — улыбнулся он, переступая порог.

И роза оказалась у нее в руках.

— Ты, как всегда, галантен, — пробормотала она.

— Спасибо, что заметила.

Он зашел в гостиную, осмотрелся, сел.

— Неплохо у тебя здесь.

Вика кивнула, соглашаясь. Квартира двухкомнатная, с евроремонтом, с прекрасной обстановкой.

— Так, погоди, а как ты узнал адрес? — спросила Вика.

Она с удивлением смотрела на Валеру. Действительно, какого черта она впустила его в квартиру? Он, конечно, мчался на нее, как гусар на коне, но все же она должна была выставить заслон.

— Знаю. Я все знаю, — усмехнулся Валера.

— Что ты знаешь?

— Знаю, что Юре вынесли приговор. Три года общего режима.

— Три года?!

— Это много? — Валера удивленно повел бровью.

— Да нет, не очень… Его же собиралась судить за убийство!..

— Это Водниковы так думали… Но у ментов своя игра… Юра твой воевал, у него орден…

— Да, я знаю…

— А менты это еще и ценят… Убийство с него сняли, осталась всякая мелочь… Год-полтора отсидит и вернется. А ты здесь с Родионом. Нехорошо.

— Тебе-то какое дело?

— А может, мне завидно? Чем я хуже твоего Родиона? — с усмешкой, скорее в шутку, чем всерьез, спросил Валера.

— А если не хуже, то что?

— Мне много не надо. Всего-то разок-другой…

— Уходи! — потребовала Вика.

— Поздно недотрогу из себя изображать. — Валера даже не шелохнулся.

— Я не изображаю. И трогать меня можно. Но не всем.

— Родику, да?

— Я была лучшего о тебе мнения!

— Я тоже думал, что ты чего-то стоишь, а ты по рукам пошла.

— Что?

— Кто, спрашиваю, крайний в очереди?

Вика психанула, вышла из комнаты и закрылась в ванной. Как только Валера уберется из дома, так она и выйдет.

Он подошел к двери.

— Давай быстрей, я уже разделся, — сказал он.

Вика представила картину — Родион заходит в дом, а в постели Валера. И Вика в ванной. В халате на голое тело… Нет, она просто обязана выставить за дверь этого проходимца.

Она распахнула дверь, гневно глянула на него и кивком головы показала на выход.

— Отлично смотришься!.. А если без халата?

— Я сейчас вызову милицию!

— Сдаюсь! — засмеялся Валера.

Он приподнял руки, повернулся к Вике спиной, но свернул в гостиную. Он уже сидел, когда она зашла в комнату. Сидел, закинув ногу за ногу.

— Я не буду с тобой спать, — скрестив руки, сказала она. — И давай ты больше не будешь закидывать удочки!

— А если я поставлю сеть?

— Ты должен уйти. Сейчас может прийти Родион. Ты ставишь меня в неловкое… — Вика запнулась, осознав, как он может переиначить ее слова. Неловкое положение — понятие многослойное. — Ты уйдешь или нет?

— Родион если будет, то не раньше чем вечером. Он сейчас на Светлозорском озере.

— Все-то ты знаешь.

— Даже знаю с кем. Со своей невестой.

— С кем?! — Вика отказывалась в это верить.

— Она такая же дурочка, как и ты, — усмехнулся Валера. — Ты не знаешь про нее, она не знает про тебя…

— Нет у него невесты.

— Может, он тебя замуж звал?

— Ну, может быть, — Вика растерянно пожала плечами.

Прямого предложения не было. Но Родион признавался ей в любви, говорил, что хочет быть с ней всегда. Все это давало повод для надежды. Но время шло, а он замуж не звал. И сама она не говорила: боялась отпугнуть его. Мужчины не любят, когда на них набрасывают ярмо.

— Не звал. И не позовет. Он женится на дочке мэра, а ты так и останешься его ночной секретаршей.

— Нет, — Вика мотнула головой.

Она, конечно же, знала об особом отношении городского главы к Родику. Он говорил, что легко выбил подряд на строительные работы для фирмы. Но Вика связывала это с личными связями его отца.

— Что нет, если да?.. Если не веришь, могу тебя на Светлозорское озеро отвезти. Посмотришь, как они там шашлычки на шампурах жарят.

— Это далеко, — качнула головой Вика.

— Я на машине.

Это ее пугало. Это когда-то она могла плакать по ночам из-за неразделенной любви к Валере, а сейчас она даже боялась представить себя в одном с ним автомобиле. Он распустит руки при первой же возможности. А возможностей будет немало.

И еще она могла застать Родика в постели с его невестой или просто какой-то шлюхой. И в город она тогда будет возвращаться в расстроенных чувствах. Вдруг захочется отомстить Родику. А Валера он, может, не самый приятный в общении тип, но мужское обаяние присутствует. И ее могут всколыхнуть старые чувства.