Без гнева и пристрастия - Анатолий Степанов

— А я тебя-таки с собой не возьму! — подумав, радостно воскликнул он.

— Не очень-то и надо! — тоже криком — сильно мешал душик — отозвалась Дарья. — Не с тобой, так следом!

— На чем? На палочке?

— На нашем любимом «форде»!

— Тебя же Маргарита привезла! — удивился он.

— Она не привезла, а привела. Дорогу на своем «саабе» показывала.

— Такие пироги, — констатировал он, не зная, что делать.

Понял, что делать, только тогда, когда они вышли на гранитное крыльцо, не попрощавшись ни с хозяйкой, ни с ее любимой подругой. Обе дрыхли без задних ног. А что еще делать одаренным вокалисткам в семь утра?

— Давай на нашем «форде», Жора, — попросила Дарья.

— На твоем, — ворчливо возразил Сырцов. И тотчас его осенило: — А что! На «форде» — так на «форде»! Есть возможность проверить кое-что.

Он рванул в дом, оставил ключи от «фольксвагена» на призеркальном столике в прихожей-вестибюле и вернулся на крыльцо.

Дарья открыла дверцу «форда» и спросила у него:

— Что будем проверять?

Он подошел к машине, отобрал у нее ключи, сел на водительское место и в ожидании, когда она поместится рядом, сообщил:

— Ты пока ремнем не пристегивайся.

— Почему же? — строптиво удивилась Дарья.

— Потому что я тебе говорю! — заорал он.

— Как хочешь, — не слишком обиделась она.

Дачная улица вяло спускалась к мостику через вшивую подмосковную речку. Проскочив мост, «форд» въехал в малорослый лес. Поворот — и они увидели далекую опушку. И человечью фигуру у обочины. Фигурка по мере приближения превратилась во вполне обыкновенного гаишного милиционера. Милиционер выкатывал на проезжую часть мотоцикл с коляской. Выкатил и поднял черно-белый жезл.

— Ложись на пол, ложись! — криком приказал Сырцов, выжимая педаль, правой рукой схватил ее за ворот куртки и рванул вниз, к полу. Мотоцикл перегораживал дорогу. «Форд» на скорости под сто ударил его бампером по переднему колесу. Скрежеща железом коляски по асфальту, мотоцикл отлетел в кювет. Гаишный мент, спасаясь, отпрыгнул неловко и упал.

Задолбил отбойный молоток. Смолк. Задолбил другой.

— Что это? Что это? — спрашивала, легко подвывая, Дарья с пола.

«Форд» подлетал к первой многоэтажке. Отбойные молотки прекратили работу.

На оживленном пятачке (магазин, столовая, кафе, минирынок о трех рядах) Сырцов приткнул автомобиль к тротуару, выключил мотор, откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

— Проверил кое-что? — злобно спросила Дарья, помалу обретавшая себя.

— Проверил. — Сырцов открыл глаза, ударил кулаком по баранке («форд» крякнул), вздохнул освобожденно. — Теперь твоя очередь проверять.

— А что?

— Сколько дырок в твоем тарантасе.

Дарья покорно вылезла и медленно обошла «форд» кругом. Вернулась, уселась и деловито доложила:

— Три в багажнике.

— Легко отделались.

— Знаешь, когда самое страшное было? Когда я, носом в половичок, пыль нюхала.

— Да, устроила ты нам нескучную жизнь.

— Это ты устроил, ты!

Сырцов с интересом посмотрел на нее.

— Ты что, блаженная или прикидываешься? Они же не знали, где я, они же тебя все время пасли. И ты их ко мне привела.

Дарья ойкнула, прижала ладони к щекам:

— Я — полная идиотка, да?

— Идиотка, конечно, но не полная, а худая и симпатичная. — Он потянулся к ней, отвел ладошку и поцеловал в щеку. — Все, в общем-то, понятно. Непонятно лишь одно: почему так поспешно и кустарно?