С первого взгляда - Галина Владимировна Романова

– И почему я женюсь, Вадик, не просветишь? – поторопил его с ответом Антон и поглядел на часы.

Сидеть тут еще час он не собирается. Логинов опоздал, его проблемы. И проблемы его тоже, если позвал лишь для того, чтобы наговорить ему пакостей из зависти или еще каких побуждений.

– Все торопишься? – хмыкнул тот, недобро покосившись на дорогие часы Антона. – Сегодня же суббота, а ты торопишься. Снова станешь усердно и много работать?

– Тебе-то что? – не стал особо манерничать Антон, надоело потому что.

– Правда, болтают, что Владка соврала ментам, выгораживая тебя? И еще кое-кого подбила на это вранье? И ты теперь в знак благодарности женишься на ней? Правда, Марин?! – Глаза Вадика непривычно сузились, сделавшись злыми и холодными.

У Антона похолодело в душе не оттого, что Логинов об этом узнал, а оттого, откуда он об этом узнал? Кто мог проболтаться?! И кому – Логиновым?! Может, блефует? Может, соединили все концы в одну кучку, связали между собой, картинка и вышла?

– Почему я женюсь на Владе, дело лишь мое, – начал медленно говорить Антон.

Ох какой он молодец был сейчас, просто горд собой был необычайно за сдержанность и улыбку снисходительную! Это внутри все клокотало, покалывало, застывало потом, а снаружи – молодец молодцом.

– Девушка очень давно меня любила. Верна была своему чувству. И после последней нашей встречи я подумал: а почему нет?

Марин мог бы и не говорить ничего этому скоту, мог послать бы его куда угодно. Но он говорил. Говорил внятно, убедительно и спокойно. Любопытство таких людей, как Логиновы и Рогулины, всегда должно быть удовлетворено. Иначе станут рыскать, додумывать, делиться сведениями, рождать сплетни и смогут этим чрезвычайно навредить. А оно ему надо? Перетерпит как-нибудь. Минут еще десять-пятнадцать отводил на встречу, не больше. Как раз Вадик мясо свое доковыряет.

– Вы же повздорили на качелях! Я же помню, что Владка ударила тебя, я видел собственными глазами! – возмутился Логинов и ткнул пальцем в сторону щеки Антона, по которой ударила его Влада тем вечером. – Ты что-то такого наговорил ей, она плакала потом всю ночь. Только… Только плакала-то она в своей комнате, Антоша, а не в твоей.

Проговорился он случайно или намеренно, неизвестно. Но побледнел слишком стремительно и до синевы. Может, сам перепугался, что настолько осмелел?

– Ты-то это откуда знаешь? Под дверью, что ли, караулил? Под чьей – вопрос? Не задавали тебе его в милиции-то, Вадик? Или они не знают, что ты не спал той ночью, а? И что подслушивал под дверями чужих женщин? Под чьей еще дверью ты нес бессменную вахту?

– Под твоей! – протолкнул с трудом, через крепко сжатые губы, Логинов.

– И что там услыхал? Я тоже плакал? Или храпел?

Для Антона так важен был его ответ, что он, не сдержавшись, выдернул руку из-под стола и вцепился Логинову в запястье.

– Ну! Чего мямлишь?! За этим меня позвал?! Что слыхал, говори?!

– Ничего, Антоша. – Он ловко справился с собой, высвободил запястье, перестал щуриться. – Дверь я не открывал и не знаю, там ты был или нет, но за дверью было тихо. А вот у Аллы кто-то был. И скандалили они. Вернее, она скандалила. А мужик…

– Все-таки мужик?!

Странно, но он почувствовал необычайное облегчение оттого, что у Аллы той ночью в комнате был мужчина, а не женщина… не Влада и не несчастная Валентина, которую ищут все и будто бы милиция тоже, но никак найти не могут.

Алла, как оказалось теперь, была плохим человеком и со своим неуемным желанием пощупать и прожить всю изнанку жизни, дошла до самого крайнего предела. И предел этот был для нее кем-то определен. Неправильно, конечно, страшно, но…

Но хорошо, что не женщиной!

Ему вот от самого себя теперь страшно: мог он или нет убить свою бывшую жену? А как можно было подумать такое о Владе?! О женщине, с которой он теперь будет вынужден делить и стол и дом! А вдруг случатся дети?! С нелюбимыми женщинами ведь тоже они случаются. Воспитывать их, растить вместе с ней и беспрестанно думать, что она – эта милая, кроткая, любящая и заботливая – на самом деле жестокая хладнокровная убийца. Это никуда не годилось!

Хорошо, что это был мужчина.

– А ты думал, что Владка специально удавила эту гадину, чтобы тебя потом женить на себе? Да ты что! – изумился Логинов и даже пальцем покрутил у виска. – Она бы не смогла. Там сила была нужна необычайная. Ты видел труп?

– Нет, – ответил Антон.

И тут же подумал: а почему он так спросил? Если подозревает его в убийстве и явился на встречу с целью шантажа, то не мог не предполагать, что труп Антон видел. Причем одним из первых! Сам же и превратил живого человека в труп. С чего тогда спросил именно так? Не потому ли, что узнал голос мужчины, с которым говорила Алла той ночью? И не потому ли, что заглядывал в спальню Антона и видел его спящим?

Ох и Вадик! Ох и прохвост!

– А я видел! Жуть! Женские руки ни за что не сотворили бы такого.

– Возможно, – ответил уклончиво Антон и покачал головой. – Если, конечно же, эта женщина не спортсменка и не развита физически чрезвычайно хорошо.

– На девушку Сергея намекаешь? Она ведь спортом занималась, кажется. Видел ее не раз с ним, красавица! – проявил чудеса осведомленности Вадик Логинов и помотал отрицательно указательным пальцем. – Не получается и не срастается.

– Почему? Насколько я наслышан, она пропала? Может, в бегах?

– Так ты что, правда ничего не знаешь?! – изумился Вадик и хохотнул с удовлетворением. – Вот живет человек! Позавидуешь! У него бывшую жену убили, которую он любил необычайно, между прочим, а ему и дела нет! Даже на похороны не явился! Сам ходил еще пару недель назад под подозрением, спасибо, обстоятельства изменились в лучшую для него сторону, а он и тут в стороне будто бы… Тебе что, в милиции ничего не рассказали? И за ходом расследования не следишь?

– Давно там не был, – ответил Антон и суеверно поплевал себе через левое плечо. – А что должны были рассказать?

– Так нашли девушку Сергея, нашли, Антоша.

И, не успев обрадоваться, Антон услышал подтверждение своему страшному продолжению.

– Нашли ее в лесу в овраге в обгоревшей машине.

– Как же это?..

Сразу вспомнилась ее несчастная тетка, вытирающая мокрое от слез лицо рукавом шелкового дорогого халата. И их с Сашкой подозрения насчет Валентины. Угрожала Алке расправой? Угрожала. Говорила тетке загадочные слова в вечер пятницы перед собственным исчезновением? Говорила. Почему было ее не начать подозревать?

– Как это случилось, Вадик?

– Черт его знает! – пожал тот плечами. – Есть версия самоубийства. Скорее на этом и остановятся. Спишут на нее убийство Аллы на почве ревности и…

– А как же Сергей? Он-то куда подевался? Как сквозь землю провалился!