Часовой механизм любви - Алла Полянская

– Это правда. – Дэн высыпал на стол мелочь. – Но как выяснить, что именно послужило орудием убийства? Это же все в офисе надо перерыть, не окровавленный предмет искать, а по-другому к делу подойти. И не факт, что предмет еще там, если он выглядит нейтральным, его вполне могли сегодня вынести из офиса и выбросить, ищи теперь.

– Не думаю, что это Ираида Андреевна сегодня поджидала нас на лестнице. – Егор представил себе грузную даму в роли убийцы-ниндзя и улыбнулся. – Нет, там был кто-то более подвижный.

– На лестнице – да, но Шаповалову убить она могла. – Инна смотрела на Патрика, нахмурившись от одолевающих ее мыслей. – Это могут быть разные люди, действующие либо заодно, либо каждый сам по себе. Может, тебя или Наталью хотели убить под шумок, а если учесть, что тебя уже пытались задавить, то, скорее всего, жертвой наметили именно тебя, а не убили только потому, что ты был не один, и мы шумно поднимались по параллельной лестнице.

Егор вспомнил темноту в конце коридора и поежился. Тогда он держался, потому что Наталья дрожала, вцепившись в него, но если вдуматься, то ситуация была жутковатая.

– Зотов завтра увезет свое семейство из города. – Федор словно прочитал его мысли. – Незачем Наташе быть сейчас здесь, вернется, когда все закончится.

– Одной головной болью меньше. – Дэн тоже взял печенье. – Хорошая она, похоже, тетка, и нечего ей делать посреди этой истории. Ладно, что вы предлагаете? Поехать сейчас в офис и поискать с люминолом предмет?

– С люминолом? – Егор удивленно посмотрел на Реутова. – Люминал – знаю, это снотворное, сейчас его уже не выпускают, а люминол…

– Люминол – это вещество, использующееся в криминалистике. Если распылить его на поверхности, он вступает в реакцию с молекулами железа, содержащимися в гемоглобине крови, причем даже через слои краски видна реакция – в темноте под ультрафиолетовой лампой. Другое дело, если переборщить с люминолом, молекулы разрушатся и улика будет потеряна, а если предмет вымыли, то увидеть пятна можно будет только один раз. Значит, необходимо взять постановление на изъятие улик и делать это под протокол. – Дэн раздраженно фыркнул. – А где я тебе среди ночи возьму постановление? И криминалиста с фотоаппаратом тоже.

– Но завтра улику могут вынести из офиса, и мы ничего не узнаем.

– Не так уж и поздно. – Федор посмотрел на часы. – Половина девятого. Попробуй пробить постановление, а мы съездим домой к Диме и расспросим его.

– Точно. – Инна поднялась из-за стола. – Дэн, некогда чаи гонять, давай, шевелись.

– Ни минуты нет покоя от тебя. – Реутов вздохнул. – Паршивая история паршиво закончится, попомните мои слова.

Федор собрал чашки и вышел, Дэн взялся за телефон.

– Я говорил сегодня с Димой. – Егор решил, что они должны знать. – Он очень странно повел себя, когда я попытался уточнить, был ли он вместе с Шаповаловой во время убийства Маши.

– Что значит – странно? – Реутов обернулся в дверях. – Юлить начал?

– Нет, он сказал – да, был с ней, но просто серый сделался, когда я спросил. Никогда я не видел, чтоб человек так испугался.

– Либо он что-то вспомнил и свел концы с концами, либо замешан в убийстве по самую макушку. – Реутов нахмурился. – Может, не ехали бы вы туда? Нечего подставляться. Я утром подскочу к вам в офис и сам с ним побеседую.

– Нет, Дэн, я уже настроилась. – Инна подтолкнула приятеля на выход. – Иди, добывай улику, а мы тряхнем сисадмина, он сто пудов нарезался до синих слоников, все выложит и не вспомнит.

– Дима больше не пьет, в завязке с прошлого лета. – Федор с сожалением посмотрел на разбросанное лото. – Ладно, пойду, машину прогрею, а вы одевайтесь и выходите.

Вслед за Инной Егор пошел к лестнице. С гораздо большим удовольствием он бы сейчас прилег на кровать и почитал книгу, но разве можно найти покой, когда живешь, словно на действующем вулкане? Шатохина в быту оказалась совсем не такой, как на работе. Егор чувствовал себя рядом с ней так, будто его заперли в клетке с небольшим, но довольно кусачим хищником, поведение которого предсказать невозможно.

– Дима мне еще рассказал кое-что… о том вечере, когда все случилось.

– Это насчет сына Ираиды? – Инна зло прищурилась. – Я знаю, Федя говорил.

– Просто очень вовремя этот парень сел в тюрьму. Странно совпало, прямо после изнасилования, и вдруг наркотики. – Егор осторожно подбирался к теме разговора. – А еще Дима сказал, что в конце января, как раз… перед тем, сотрудники стали получать письма с угрозами обнародовать какие-то их секреты, и травля Веры прекратилась.

– Ты хочешь сказать, что это кто-то из нас? – Инна ухмыльнулась. – Вовсе не кто-то из нас, а конкретно я занялась вплотную этой сворой мерзавцев. Федька тогда ничего не знал о том, что происходит у Верочки на работе.

Патрик прыгнул на пол и побежал за Инной по ступенькам.

– Они с Федей тогда отдельно от меня жили. – Инна оглянулась, чтобы убедиться, что Егор идет за ней. – У Верочки есть квартира – осталась ей от бабушки, мамы ее отца. Когда они с Федором поняли, что у них все всерьез, решили пожить вместе. То, что это все было очень… целомудренно, я тогда не знала. Федя трудился на предприятии, хотел и Верочку туда устроить, но у нее опыта работы не было. Она пошла на собеседование в наш гадюшник, и ее взяли на договорную работу. Надо же было с чего-то начинать, она очень хотела… стать хорошим юристом.

Инна осеклась и отвернулась. Егор положил руку ей на плечо:

– Ин, не надо вспоминать, я не хотел…

– Нет, слушай. – Шатохина села на ступеньки. – Она туда пришла в октябре. А в конце ноября уже началась травля. Федор не знал, она ему не рассказывала – очень Вера у нас девочка гордая. А потом я сама в Интернете фотографии увидела, приехала к ним домой и потребовала от нее объяснений. Я же вырастила ее и прекрасно видела, что это не она на фотографиях, только личико ее… но все равно. Она тогда расплакалась и рассказала… все, что эти твари с ней проделывали. Все, что этот старый вонючий козел творил, как преследовал ее. Федя тогда хотел его просто убить, но мы с Дэном решили по-другому. Дэн нашел на многих из них материал, одна из этих тварей живет сейчас под чужими документами, а сама занималась проституцией, кличка – Синдирелла, ее отпечатки в полицейской базе есть, она привлекалась. В общем, я это дело прекратила за пару недель буквально, Верочку отругала, чтоб не смела больше таиться от меня.

– А почему они жили отдельно?

– Хотели самостоятельности, я думаю. Да еще Федька сильно гордый был. Отказался идти в наши хоромы. Верочка надеялась, что я замуж выйду – она отчего-то считала, что я замуж не вышла, потому что ее растила.

– А это не так?

– Нет, не так. – Инна снова стала подниматься по лестнице. – Просто не встретила я мужчину, с которым хотела бы связать жизнь.

– А Дэн?!