Элитное подземелье - Марина Туровская

– У тебя этого нет, – хихикнул Ладочников. – Сразу позвонил начальству, доложился. Сергей Дмитриевич спустил на меня всех собак и пообещал при встрече убить. Пока я одевался и с ребятами с четвертого этажа связывался, появился Андрей, весь перемазанный. Как оказалось, ты его послала… в гараж. Он нас успокоил: оказывается, он тебе в сапог, в левый, успел пихнуть жучок.

Пошевелив пальцами на ноге, я вспомнила, как она замерзла, кочуя в одном носке.

– Так тот сапог на Коровинском шоссе в квартире забыли, – сказала я.

– Вот именно, – грустно констатировал Костя. – После драки мы тебя потеряли.

Телефон в моей руке опять ожил.

– Алло! – не поняв по номеру, кто же это мне звонит, рявкнула я.

– Детка, ты в норме? Ничего страшного не случилось? – Татьяна Степановна басила с искренним участием.

– Все хорошо, дорогая Татьяна Степановна, а вы как? – обрадовалась я. – Идиоты-похитители не задели вас?

– Пронесло.

– А где собаки? И где… кобелек?

– Все в норме, Зорька в надежных руках, Стерва у меня. За Лешу можешь не беспокоиться, он делом занят. Ладочников тебя охраняет? Смотри, одна не оставайся.

– И Ладочников здесь, и подружка моя приедет.

– Хорошо. Будет время – заходи.

Голос у Татьяны Степановны был уверенным, и простонародный акцент исчез напрочь. Надо с ней как можно быстрее душевно чайку испить. Чего-то я в этой женщине раньше не поняла. Или она показать не захотела.

Костя смотрел на меня выжидательно.

– Тебе привет, – подмигнула ему я. – Рассказывай, рассказывай дальше.

Ладочников отодвинул от себя пустую тарелку, достал новую сигарету:

– …А в твоей квартире Андрей нашел записку от бандитов. Там был совершенно конкретный текст. Ясное дело – надо связываться с Алексеем. А как? В этот момент зашла Татьяна Степановна, отвела Андрея в сторону, заставила его куда-то позвонить и ушла. Я просто челюсть уронил на колени, Андрей был не меньше поражен. Через пять минут звонят ребята из наружной охраны, говорят, что к нам мужик идет, по описанию Алексей Лидский.

– Его ни с кем не спутаешь, – мечтательно сказала я, вспоминая Алексея.

– Да уж, не повезло парню. – Ладочников вытянул ноги и с блаженной улыбкой положил руки на сытый живот. – С такой внешностью в разведчики не берут.

– Не отвлекайся, рассказывай. – Я села удобнее, подперла подбородок руками.

– Только поздоровались, и Андрей потащил твоего парня в свою машину. Я валенком прикинулся – и за ними, но Андрей меня с собой не взял. Тогда я обратно вернулся, думаю – за собакой обязательно придет Татьяна Степановна. Мне спешить пока некуда? Некуда. Подожду ее в квартире. И точно. Минут через сорок она объявилась. Я к ней со всей душой, объясняю, что не могу провалить задание. А Татьяна Степановна сообщает, что никогда не испытывала особой любви к милиционерам, но ради своего единственного родного внука Лешеньки… подбери челюсть, Настя… готова сотрудничать.

Мне захотелось спать. Резко навалилась усталость. Я дотянулась до рюмки Кости. Озерцо чистейшей водки в тонком прозрачном стекле. Золотой ободок отделял водку от внешнего пространства. Озерцо играло маленькими кругами и бликами. Залпом выпив, я откинулась в кресле. Он не сказал мне, кем ему приходится Татьяна Степановна…

Значит, он мне опять врал. Леша, Леша, когда же это кончится?

– Ты чего, Насть?

– Ничего. Дальше можешь не рассказывать, догадываюсь.

В дверь позвонили, приехала Мила. Следовательно, разговоры пока откладываются. И слава богу, надо переварить обвал информации, обрушившийся на меня за последний час.

Мила вошла на кухню не настолько расстроенная, насколько можно было ожидать по истерическому телефонному разговору. Ладочников, стоя сзади нее, заинтересованно косился. Мила выставила на стол пакет:

– Привет, отдыхающая, как пансионат? Я привезла шампанское, решила в нем утопить горе.

– Готов помочь тонуть. – Костя выпятил грудь и подмигнул мне.

У Милы с охотничьим азартом заблестели глаза, поднялись бровки, и на лейтенанта она посмотрела с большим интересом:

– Настя, у тебя объявился еще один поклонник?

– Какой поклонник?.. – Я отмахнулась. – Он милиционер, охранник, он следит, чтобы я не вступала в порочащие меня связи.

– Ой! – Мила выставляла из буфета фужеры и следила за Ладочниковым, вскрывающим шампанское. – Мне тоже нужен охранник.

Костя осторожно разлил вино, сел между нами:

– Сначала утонем в шампанском, зальем женское горе, а потом я начну вас, Мила, усиленно спасать. Идет?

Улыбнувшись, Мила протянула бокал Ладочникову.

– Настя, ну почему только тебе всегда нормальные мужики попадаются? – спросила она, не глядя на меня.

– Дарю.

Господи, как же я хочу увидеть Лешу – смуглую гладкую кожу шеи и плеч, родное лицо. Поцеловать, дотронуться до руки…

Мила допила бокал и щелкнула пальцами:

– Костя, иди за мной, я знаю, где можно достать много достойных продуктов. Полезли?

– Полезли, – согласился Ладочников. Он, как мне показалось, был готов на что угодно, лишь бы Мила обращала на него внимание.

Мила повела Ладочникова на лоджию. Слышно было, как они переговариваются, но их голоса становились глуше.

Срочно нужно поговорить с Татьяной Степановной. Блин! Я не спросила Ладочникова ее адрес и телефон, а Мила задержит его не меньше чем на полчаса. Ждать не могу.

– Алло, мама?.. Все нормально… Хорошо чувствую… Нога двигается… Подожди… Здравствуй, папочка… Хорошо себя чувствую… Спасибо… нога ходит… Пап, дай маму, мне спросить надо… Мам… завтра обязательно… Мам… Мама!.. Мне нужен адрес и телефон Татьяны Степановны… Помнишь, ты записала ее паспортные данные и телефон! Спасибо… обязательно… Непременно… Я тоже вас целую.

Уф! Однако какие они заботливые, фиг слово вставишь.

Я заново перечитала записанный адрес. Оказалось, что Татьяна Степановна живет на соседней улице.

Мила с двумя литровыми банками в руках и Ладочников с тремя трехлитровыми вернулись на кухню.

– Настя! Мы сегодня от голода не умрем.

– И в ближайшее полугодие – тоже. – Лейтенант ждал, когда Мила разгрузит его, сам освободить руки боялся. – Ну и погреб, на случай атомной войны не знаю, но гражданскую можно пережить с комфортом и прибылью.

Мне оставалось только улыбаться на их слова и вовремя произносить: «Ага, угу, конечно». Разговор шел без меня.

– Ребят, мне надо за Стервой к Татьяне Степановне сходить. Вы слышите меня?

Мила, глядя на Костю, вскрывала банки и раскладывала закуску по тарелкам: