Убийство в назначенный срок - Энтони Гилберт

Гордон опросил служащих, но никто человека, отправившего телеграмму, не помнил. Осталось ждать до завтра.

Дайсон, невысокий, плотный, с круглым бледным лицом, выслушав Гордона, занервничал.

– Почему вы решили, что я как-то связан с этим Блантом?

– Потому что двадцать шестого марта вы послали ему телеграмму.

Маленькие глаза Дайсона блеснули.

– И что?

– А то, что для расследования нам нужно уточнить кое-какие детали. Нам известно, что вы в категорической форме потребовали у мистера Бланта вернуть долг. И недавно он вернул. Пятьсот фунтов.

Дайсон усмехнулся:

– В таком случае вам об этом известно больше, чем мне. Блант прислал мне чек только на двести пятьдесят. Ровно столько, сколько был должен, к вашему сведению.

– Будьте добры, проясните ситуацию, – вежливо попросил Гордон. – Это для нас очень важно.

– А что вам еще известно об этом… мистере Бланте?

– Ну, например, то, что эта фамилия не настоящая.

– Вот именно. Но я могу добавить, что этот тип – подонок каких мало. И страшно изворотливый. Способен уговорить бегемота вылезти из водоема в жаркий день. Он ведь пудрил мне мозги до тех пор, пока я не пригрозил ему судом. Испугался, потому что уже отсидел два года за мошенничество.

– С вами он тоже пытался мошенничать?

– Не пытался, а именно мошенничал. Пришел к нам устраиваться на работу год назад. Хороший специалист, знает дело, этого у него не отнимешь. Но он был нацелен на другое, чего мы не знали, пока однажды я не обнаружил, что Шарп подписал за меня чек на двести пятьдесят фунтов и обналичил. Неизвестно, на что он потратил эти деньги. Когда его прижали, он заюлил, начал просить прощения, клялся, что отдаст все до последнего пенни. Ну, в общем, мы дали ему три месяца. И он тут же сбежал в Лондон и сменил фамилию. Попробуй теперь найди его. Один наш сотрудник случайно увидел Шарпа примерно шесть недель назад. И опять началось то же самое. Он умолял, буквально валялся в ногах, наконец выпросил еще две недели, чтобы найти деньги. Двадцать седьмого марта был последний день. Я послал телеграмму двадцать шестого, чтобы Шарп знал: мы настроены серьезно.

– И он отдал?

– Прислал мне телеграмму двадцать седьмого, обещая деньги на следующий день. Я не очень поверил ему, но это случилось. Назавтра действительно прибыл чек.

– Вы сохранили телеграмму?

Дайсон открыл ящик стола, поискал среди бумаг.

– Он была где-то здесь. А это очень важно?

– Настолько важно, что вы даже представить не можете, – заверил Гордон.

Дайсон порылся в другом ящике и протянул детективу листок. Текст Гордона не интересовал. Важно было время отправления и почтовое отделение. Телеграмма являлась серьезной уликой против Шарпа, которую примет суд. Она доказывала, что ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое марта Шарп провел в Лондоне. Он вернулся домой, прочел телеграмму Дайсона и ринулся к Фанни. Дальнейшее известно. Вернувшись из Мерстона двадцать седьмого, Шарп сразу отправил телеграмму Дайсону, а затем уже позвонил своей невесте.

Гордон побывал в банке, где узнал, что чек был выписан мисс Йейтс на сумму пятьсот фунтов и обналичен Шарпом двадцать седьмого марта. На следующий день Шарп оформил чек на имя У. А. Дайсона на половину этой суммы. И все для него сложилось замечательно.

Дома Гордона ждал сюрприз. Позвонил Эджертон и пригласил прийти вечером к семи часам.

– Будет важный гость. Мистер Шарп, собственной персоной.

– Шарп? – воскликнул Гордон. – Это как же…

– Объясню при встрече, – пообещал тот и повесил трубку.