Транзита не будет - Дмитрий Федотов

— Боюсь, что мой рассказ окажется не менее долгим, — покачал головой Игорь. — Ну, да ладно…

И он принялся рассказывать интереснейшие вещи. По крайней мере, для меня многое из услышанного явилось чуть ли не откровением. Начать с того, что образ мужественного человека в зеленой фуражке с автоматом на плече и собакой на поводке, оказалось, канул в Лету. Ныне пограничник — это, прежде всего, современный, высококлассный специалист в самых различных областях техники: от радиоэлектроники и цифровой оптики до геофизики и материаловедения. Плюс прекрасная физическая и психическая подготовка, плюс умение управлять практически любым видом наземного и водного транспорта.

М-да… Привет Мухтару, как говорится.

— Так что же, теперь на границе совсем нет дозоров? — уточнил я.

— Ну, почему же, есть, — пожал плечами Скоренко. — Только выходят они лишь туда, где невозможно наблюдение с помощью техники, а это — всего-то процентов десять-двенадцать всего участка.

— Значит, там и КСП[29]есть?

— Нет. КСП — вчерашний день. У нас теперь используют различные датчики — тепловые, кинетические, массы…

— Это ж сколько их надо-то?

— Не так много, как ты думаешь, — Игорь хитро посмотрел на меня в зеркале заднего вида. — Датчики устанавливают не везде, а только на направлениях наиболее вероятного проникновения.

— Да ведь у вас же здесь — степь сплошная! — удивился я. — Топай, куда глаза глядят.

— Это только кажется. Во-первых, как я уже говорил, основной способ охраны — наблюдение с помощью технических средств. Ты их еще увидишь. И здесь как раз степь на нашей стороне. Чем ровнее местность, тем проще отследить любое перемещение еще на сопредельной стороне. В смысле мест повышенной опасности для проникновения, наоборот, первыми учитываются всякие овражки, низинки, русла ручьев… А вот река, например, является очень хорошей преградой, потому что выбраться на берег возможно далеко не везде.

— Ладно. Допустим, установили вы свои датчики на опасном направлении. Но ведь на той стороне о них наверняка быстро узнают?

— И хорошо! Нарушители, раз попробовав перейти в таком месте границу, делают пометку на своей карте, мол, тут лучше не ходить — поймают.

— А что им мешает нейтрализовать датчики? Ну, по аналогии с минным полем…

— Вот как раз по аналогии с минным полем. Схема размещения датчиков периодически меняется, так что пометки на картах становятся бесполезными. И потом, у нас много еще чего, кроме датчиков и радаров, имеется…

Так, за весьма познавательной беседой мы незаметно промахнули больше сотни верст от Челябинска до Троицка.

Уже на въезде в этот типичный провинциальный городок русской глубинки впечатлил монумент в честь основания города с датой «1743 год»!

— Город старый и славный своей историей, — подтвердил Скоренко. — Его Иван Неплюев закладывал. И место для крепости выбрал удачное — у слияния рек да на перекрестье торгово-караванных путей. Сейчас от древности, конечно, мало что осталось, но все же советую выкроить время и сходить в местный краеведческий музей — узнаешь много интересного!

— Непременно схожу! — тут же решил я.

— Ну а сейчас заселим тебя в гостиницу и поедем в комендатуру знакомиться с местным пограничным начальством.

Немного попетляв по улочкам, застроенным одно-, двух— и трехэтажными домами — в основном каменными, — мы подъехали к старинному зданию, живо напомнившему мне родной Томск. Типичное массивное строение конца девятнадцатого — начала двадцатого века. С обильной лепниной, коваными балкончиками и глубоко посаженными узкими окнами, оно было выкрашено в веселый бирюзовый цвет, исключая белые лепные завитушки и псевдоколонны.

— Гостиница «Троицк» — главная и самая старая в городе, — охотно пояснил Игорь. — Ее построил знаменитый купец, гуляка и меценат Башкиров. Кстати, построил на спор!

— Это как?

— Дело в том, что Троицк долгое время был местом проведения ежегодной торговой ярмарки, как сейчас бы сказали — международной. А гостиницы местные власти так и не удосужились построить, и приезжим купцам приходилось снимать частное жилье, а их прислуге — ютиться на постоялых дворах. И вот однажды во время отмечания удачной сделки подвыпившие купчины пристали к Башкирову, мол, что же ты, вроде бы самый богатый в городе, а гостиницу, где бы можно было и отдохнуть, и дела порешать, не построил? Ну, Башкиров, известный меценат, и ляпнул, мол, да запросто построю, к следующей же ярмарке! Ударили по рукам, — Игорь хохотнул. — А когда поутру Башкиров проснулся и понял, во что ввязался, чуть было не застрелился. Однако делать нечего — уговор дороже денег, купчина быстренько сыскал толковых мастеров, и они ему отгрохали вот это вот здание меньше чем за год! Правда, говорили, что Башкирову пришлось потратить все свои деньги…

— Да ладно, это уж точно враки! — отмахнулся я.

— Может быть… Только ведь спор-то он выиграл, а купцы на интерес никогда не спорят…

— Наверняка выигрыш и перекрыл все расходы.

— Скорее всего…

Мы вошли в просторный холл, и я снова поразился роскошной отделке. Стойка администратора была выполнена из настоящего мореного дуба и украшена затейливой резьбой. Полы везде были исключительно мраморные, а наверх вела широченная лестница с каменными перилами, покрытыми позолотой. Ручки на массивных дверях везде сияли благородной бронзой, а по стенам в таких же дубовых рамках висели старинные фотографии из веселой прошлой жизни гостиницы и ее обитателей.

Милая девушка на ресепшене, узнав, что приехал «писатель из столицы», как отрекомендовал меня Скоренко, очень мило сконфузилась и моментально оформила мне полулюкс на втором этаже. Войдя в номер, я не сдержался и рассмеялся — настолько фантастическим глянулось мне сочетание старинной лепнины потолка и темного дерева мебели с современным плазменным широкоформатным телевизором и кондиционером «Филипс» над резной балконной дверью.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы устроиться? — поинтересовался Скоренко, глянув на часы.

— Пять минут. — Я раскрыл сумку, вынул футляр с зубной щеткой, пастой и дезодорантом. — Сейчас умоюсь, и можно двигать дальше.

— Тогда я жду тебя на улице, в машине.

Ровно через пять минут я, вооружившись фотоаппаратом и диктофоном, спустился на первый этаж и подошел к стойке администратора. Та же девушка подняла на меня большие ясные глаза:

— Все в порядке?

— Нет. — Я нахмурился.

— А… в чем дело?.. — Ясные глаза наполнились тревогой.

— Я должен сохранить на память столь прекрасное лицо, — заявил я, наводя на девушку фотоаппарат, — иначе впечатление о посещении вашего города останется неполным!

— Ах!.. — Она успела лишь приоткрыть красиво очерченный ротик и еще больше распахнуть чудесные глаза цвета полуденного неба.