Карты на столе - Агата Кристи

Не растрогавшись таким панегириком,[95] Баттл спросил:

– Какие-нибудь внезапные смерти имеют к нему отношение?

– Этому я уделил особенное внимание. На его счету естьчудесное спасение. Один из его товарищей попал в лапы ко льву…

Баттл вздохнул.

– Не спасение меня интересует.

– Вы настойчивы, старина Баттл. Нашелся только одининцидент, который я смог притянуть и который отвечает на ваш вопрос. Во времяэкспедиции в глубь Южной Америки Деспард сопровождал профессора Лаксмора,знаменитого ботаника, и его жену. Профессор умер от лихорадки и похороненгде-то в верховьях Амазонки.[96]

– Лихорадка, говорите?

– Лихорадка. Но буду честен с вами. Один изтуземцев-носильщиков (который, между прочим, был уволен за воровство)рассказывал, что профессор не умер от лихорадки, а был застрелен. Его рассказникогда всерьез не принимали.

– Может быть, тогда время еще не настало.

Рейс покачал головой:

– Я изложил вам факты. Вы у меня их просили, и вы можете имираспорядиться, но я держал бы пари на любых условиях, что Деспард не совершилэтого грязного дела в тот вечер. Он – белый человек, Баттл.

– Вы имеете в виду не способен на убийство?

Полковник Рейс помедлил:

– Да, судя по всему, не способен на то, что я называюубийством, – сказал он.

– Но способен убить человека по причине, которая могла емупоказаться веской, ведь так?

– Если так, то это была бы весьма основательная причина!

Баттл покачал головой.

– Нельзя допускать, чтобы один человек выносил приговордругому и приводил его в исполнение своими собственными руками.

– Случается, Баттл, случается.

– Это не должно случаться, такова моя позиция. А что выскажете, мсье Пуаро?

– Я с вами согласен, Баттл, я ни в коем случае не одобряюубийств.

– Что за прелесть эти ваши странные рассуждения, – сказаламиссис Оливер. – Словно речь идет об охоте на лис или как подстрелить скопу[97]для шляпки. Неужели вы не знаете, что есть такие люди, которых следуетуничтожать?

– Вероятно.

– Ну вот, видите!

– Вы не понимаете. Меня не столько жертва волнует, сколькоее воздействие на характер убийцы.

– Ну, а война?

– Во время войны вы не осуществляете права личного суда.Опасно вот что: как только человек внушит себе мысль, что он знает, комуследует разрешить жить, а кому нет, ему недалеко до того, чтобы стать самымопасным убийцей из всех существующих – самонадеянным преступником, которыйубивает не ради выгоды, а по идейным соображениям. Он узурпирует функции 1е bonDieu.[98]

Полковник Рейс поднялся.

– Сожалею, что не могу более задерживаться. Слишком многодел. Мне бы хотелось узнать о завершении этого расследования, не удивлюсь, еслионо так ничем и окончится. Даже если вы и установите, кто убил, это будет почтиневозможно доказать. Я представил факты, которые вам понадобились, но моемнение – Деспард не тот человек. Я не верю, чтобы у него на счету имелисьубийства. До Шайтаны, может быть, дошли какие-то искаженные слухи о смертипрофессора Лаксмора, но я считаю, что им не стоит придавать значения. Деспард –человек белой расы, и я не верю, что он мог совершить убийство. Таково моемнение. А я кое-что понимаю в людях.

– Что представляет из себя миссис Лаксмор? – спросил Баттл.

– Она живет в Лондоне, так что можете сами выяснить. Адреснайдете в бумагах. Где-то в Южном Кенсингтоне.[99] Но, повторяю, Деспард не тотчеловек.

Полковник Рейс вышел из комнаты неслышным пружинистым,охотничьим шагом.

Когда за ним закрылась дверь, Баттл в задумчивости опустилголову.

– Вероятно, Рейс прав, – сказал он. – Ему ли не знать людей.Но все равно нельзя ничего принимать на веру.

Он принялся просматривать документы, которые Рейс выложил настол, изредка делая пометки карандашом в своем блокноте.

– Инспектор Баттл, – сказала миссис Оливер, – что же вы не говорите,что делаете?

Он поднял глаза и медленно улыбнулся, и от этой улыбки егодеревянное лицо раздвинулось.

– Это все совершенно несущественно, миссис Оливер. Надеюсь,вы это понимаете.

– Глупости, – возразила миссис Оливер. – Я и не сомневалась,что вы расскажете лишь о том, что сочтете уместным…

Баттл покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Карты на стол – вот девиз этого дела.Игра ведется в открытую.

Миссис Оливер придвинула свой стул поближе.

– Тогда рассказывайте, – попросила она.

– Начну с того, – медленно проговорил Баттл, – что у менянет ни на грош сведений, хоть в какой-то мере относящихся к убийству мистераШайтаны. Нет в его бумагах ни намека, ни ключика. Ну, а что касается этойчетверки, естественно, я не упускал их из виду, но без каких-либо заметныхрезультатов. Этого и следовало ожидать. Нет, как сказал мсье Пуаро, есть толькоодна надежда – прошлое. Выяснить, какие именно преступления (если они имелиместо, в конце концов, может быть Шайтана просто наплел чепухи, чтобыпроизвести впечатление на мсье Пуаро) совершили эти люди, что, возможно,подскажет нам, кто убил Шайтану.

– Ну, вы что-нибудь узнали? – спросила Баттла миссис Оливер.

– Я получил данные на одного из них.

– На кого?

– На доктора Робертса.

Миссис Оливер взглянула на инспектора, сгорая от нетерпения.

– Как известно присутствующему здесь мсье Пуаро, я обдумалмногие возможные варианты! Я вполне определенно установил тот факт, чтонепосредственно в его семье не было случаев внезапной смерти. Я расследовал вселинии как можно лучше, и все свелось к одной-единственной, и, скорее всего,последней возможности. Несколько лет назад Робертс, должно быть, был виновен внеблагоразумном поступке по отношению к одной из своих пациенток. Скорее всего,ничего особенного в том и не было. Но дама оказалась эмоциональная, истеричная,она любила устраивать сцены, и либо муж понял, в чем дело, либо жена«призналась». Так или иначе, дело оборачивалось для доктора неважно.Разгневанный муж грозил донести о нем в Главный медицинский совет, что,вероятно, означало бы конец его медицинской карьеры.