Предсказание для адвоката - Наталья Борохова

Лиза коротко изложила суть проблемы, не надеясь получить исчерпывающие ответы. Сейчас Мария выложит ей порцию банальностей, на которые так щедры посредственные психологи, она поблагодарит ее и с облегчением покинет этот дом. В конце концов, она найдет другого специалиста.

К удивлению Дубровской, беседа с Марией пошла по совершенно иному сценарию. Если бывают на свете чудеса перевоплощения, то одно из них произошло прямо на глазах изумленной Елизаветы. Бедная женщина с тоскливым выражением густо накрашенных глаз куда-то исчезла. Вместо нее на кожаном диване материализовалась вдруг деловая особа с гордой посадкой головы и проницательным взглядом.

Мария подробнейшим образом расспросила Дубровскую обо всех тонкостях уголовного дела. Лиза рассказала ей о своей подзащитной и о потерпевшем. Она изложила фабулу дела и свои соображения на этот счет. Под конец допроса она просто выбилась из сил, тогда как Мария была деловита и собранна.

– Ты наверняка хочешь подвести защиту к случаю так называемого кумулятивного аффекта, – заявила она глубокомысленно.

– Кумуля… что? – не поняла Дубровская.

– Психиатры могут называть его проще: «капельным аффектом». Это случай, когда психотравмирующая ситуация длится несколько дней, месяцев, лет. Эмоциональное напряжение копится, и аффективный взрыв может наступить даже по незначительному поводу. Так сказать, эффект «последней капли». Эта женщина в течение десятка лет копила обиды, покорно сносила оскорбления, но наступил момент, когда ее психика оказалась не способна справиться с ситуацией и произошла мощная разрядка.

– Значит, это на самом деле могло быть именно так? – обрадовалась Лиза.

– Не спеши, – остановила ее Мария. – Окончательные выводы сделает комплексная психолого-психиатрическая экспертиза после детального анализа сложившейся ситуации. Кстати, как все произошло?

Дубровская пожала плечами. События того вечера разворачивались так, что у бедной Клеповой и мысли не могло возникнуть о надвигающейся драме. Супруг был настроен довольно миролюбиво и кулаки в дело не пускал. Конечно, от любимых выражений типа: «Пошевеливайся, корова!» – он отказаться не мог. Впрочем, на подобные выражения жена откликалась исправно, по всей видимости не считая это оскорблением. Атмосфера стала предгрозовой, когда мужу показалось, что скатерть, покрывавшая стол, недостаточно свежа и бела. Он швырнул ее на пол вместе со столовыми приборами и грязно выругался. В формате семейной жизни Клеповых это был ничем не примечательный случай, но в этот раз супруга отреагировала по-другому. Она, конечно, заменила скатерть, а потом поставила на стол блюдо с жареной курицей и солонку с отравой. Вот, в общем-то, и вся история…

– Да-а, – протянула Мария. – Непростая ситуация. Предположим, началом аффекта стало безобразное поведение мужа за столом. Он кинул скатерть и выругался. В это время эмоциональное напряжение у жены достигло апогея. Она идет, берет банку с селитрой и ставит ее на стол… Черт, нескладно получается!

– Почему? – заволновалась Лиза. – Ты ведь что-то говорила про последнюю каплю?

– Говорила, – признала Мария. – Но посуди сама. Поведение человека при аффекте регулируется не заранее обдуманной целью, а теми чувствами, которые полностью его захватывают. Человек действует импульсивно.

– А моя клиентка?

– Вот если бы она огрела супруга сковородой или торшером, то можно было бы говорить об импульсивности. Но я сомневаюсь, что селитра оказалась под ее рукой случайно, – развела руками Мария. – Попахивает преступным умыслом, не находишь? Или это был банальный несчастный случай. Кстати, в практике это происходит сплошь и рядом. Почему ты не хочешь построить защиту на этом?

– Не получается, – вздохнула Лиза. – Моя клиентка просто помешана на чистосердечном признании. Видела бы ты ее…

– Можешь не говорить. Сама могу написать ее психологический портрет, – Мария прикрыла глаза. – Высокий уровень самоконтроля, робость, нерешительность. Если такие люди и выказывают агрессию, то только в социально допустимой форме. Механизм переживаний заключается в «терпении», часто протекает в виде депрессии невротического уровня…

«Ба! Мария, так это твой портрет», – думала Дубровская, рассеянно выслушивая характеристику бедной Клеповой.

– Но что-то здесь не так, – произнесла хозяйка, и Дубровская наконец очнулась. – Ты говоришь, что твоя клиентка детально рассказывает о том, как все происходило?

– Да, именно так, – подтвердила Лиза. – Она помнит, откуда взяла баночку с селитрой, как высыпала поваренную соль из солонки в мусорное ведро, как поместила вместо нее яд. Чтобы подстраховаться, она даже «посолила» курицу. Ведь если бы ее супруг не воспользовался солонкой, план бы не сработал.

– Это не характерно для аффекта, – решительно заявила Мария. – У нее должно было бы наблюдаться нарушение сознания. Она бы не смогла действовать столь обдуманно и хладнокровно.

– Тогда, может, проверить ее на склонность к суициду? – чуть не плакала Дубровская. – Она сама роет себе яму. Может, она желает закончить свои дни в тюрьме?

– И это маловероятно, – сказала психолог. – А ты не думала о другой версии? Быть может, твоя Клепова кого-то покрывает.

– Покрывает?! Но кого?

– Это тебе лучше знать. Присмотрись к ее окружению. В конце концов, это уже не вопросы психологии…

Наверху опять хлопнула дверь.

– Мария! – раздался грозный окрик. – Может, ты уделишь мне немного времени? Или мне стоит подождать еще час, пока вы обсудите все свои бабские штучки?

В мгновение ока женщина-психолог переродилась в просто женщину, домашнюю хозяйку и послушную жену. Черты лица утратили живость, а в глазах появилось то самое выражение, которое так поразило Дубровскую в их первую встречу. Мария напоминала ей больную овцу.

Конец чаепития прошел скомканно. Пробормотав невнятные извинения, госпожа Кротова помчалась наверх, преодолевая в один прыжок две ступеньки. Видимо, Константин не любил повторять дважды.

Дубровская пошла к выходу. Ей было грустно…

– Подождите. Да стойте же! – раздался громкий шепот. Кто-то ухватил Лизу за рукав, и не успела она моргнуть глазом, как оказалась в небольшом закутке, по всей видимости, кладовке. Там царил полумрак, в котором едва что-то можно было различить. Полки до потолка, раздвижная лестница, узенькая щель окна – вот все, что увидела пленница. Тем временем щелкнул выключатель. Ровный желтый свет залил помещение, вытеснив тьму на самый верх антресолей, где пылились чемоданы и коробки со всяким домашним хламом.

Дубровская замигала глазами, как подслеповатая мышь. Возле двери стояла домработница Кротовых, Варвара. Ее могучий торс занимал большую часть комнатушки, в которой даже развернуться было затруднительно. Женщина прижала палец к губам и выразительно округлила глаза.

– Что такое? В чем дело? – дрожащим голосом поинтересовалась Лиза. Она сделала шаг назад и опрокинула эмалированное ведро.