Безумная кепка Мономаха - Дарья Донцова

Два часа понадобилось Саймону, чтобы понять,кто привел на праздник Фины предателя, и наказать несчастного Клифа. Дом Кирикабыл взорван, а он сам прилюдно казнен на главной площади города. Имя «Клиф»было предано анафеме, Алиленд и Гардор снова вступили в кровопролитную войну.

И сейчас Кирюша, прорыдавший почти целый вечеру выключенного компьютера, всерьез считает, что его жизнь закончена, иподумывает о самоубийстве.

Я глубоко вздохнула. Слава богу, речь идетвсего лишь об игре. Когда Кирюша в начале своего рассказа заговорил осерьезных, взрослых неприятностях, меня охватил страх. Во что мог впутатьсяподросток: наркотики, бандиты, да мало ли опасностей подстерегает незрелуюличность? А тут сущая ерунда. Правда, Кирюша очень тяжело переживаетнеприятность, и мой долг сейчас отнестись к его горю внимательно.

— Послушай, дружочек, — ласковосказала я, — конечно, ты совершил глупость, но если посмотреть на ситуациюс другой стороны, то тоже являешься пострадавшим. Ханон мерзавец, онвоспользовался открытостью и наивностью Клифа. Запомни полученный урок и начнижизнь сначала.

Кирюша печально улыбнулся.

— Как?

— Приди снова в Алиленд под другимименем.

— Меня не впустят.

— Отчего же?

— Саймон отдал приказ о казни, а убитыене воскресают. Исключение делают лишь для тех, кто пал на поле битвы, в борьбеза свободу Алиленда, и то, если они проявили геройство. А обмануть Саймонанельзя, некоторые уже пробовали.

Бесполезняк. Он всегда знает истину! Онжестокий, страшный человек, его все боятся. Говорят, даже сам Великий Алипочтителен с Саймоном.

Начальник службы безопасности очень хитер, егоникто не способен выследить, а он знает все про алилендовцев.

Я обняла Кирюшу.

— Милый, извини, конечно, но это жепонарошку. Найди другую забаву, небось в Интернете есть еще подобные страны.

— Мне нужен Алиленд! — с жаромвоскликнул Кирюша. — Это моя родина, там дом, бизнес, там Фина, друзья.Сейчас все они меня проклинают.

Ханон унес шар жизни, и Гардор теперь сильнее!

Мое имя покрыто позором, я убит. Все, этоконец.

Глаза мальчика снова начали наполнятьсяслезами, мне стало не по себе. Интересно, давно он живет в Алиленде? Мы сКатюшей всегда боялись, что дети из-за того, что ближайшие родственникивынуждены сутками работать, отобьются от рук.

Подростки, шатающиеся по улицам, могутсдружиться с сомнительной компанией, поэтому и Катя, и я сделали все возможное,чтобы Кирюша с Лизаветой оказались заняты до предела. Мы записали их надополнительные занятия, покупали им интересные книги, пытались приобщить кспорту.

А потом поднапряглись и приобрели двакомпьютера. Может, конечно, и вредно пялиться вечерами в экран монитора, затодети сидят дома, не шляются невесть где.

Я, наивная Чебурашка, предполагала, чтоникакой беды от Интернета не будет. Ну, станут ребята лазить по сайтам, начнутобщаться в чате…

Пусть даже забредут в такие места, куда неследует заглядывать детям, но ведь лучше увидеть кой-чего на экране, чемстолкнуться с грязью в действительности!

Но, оказывается, Интернет тоже опасен. Кирюшасейчас на самом деле ощущает себя убитым.

— Есть такое понятие, как честь! —горько воскликнул Кирик. — Позор смывается лишь кровью.

— Тебя уже убили, — некстативозразила я.

— Ага, как предателя и мерзавца. Фина сомной не желает общаться, а она мой друг.., единственный.., лучше…

— Послушай, пошли ей письмо, пригласи навстречу в реальной жизни. Ну, позови в кафе… — начала я предлагать варианты.

Кирюша горестно вздохнул.

— Уже пытался. Ничего не вышло.

— Она не стала читать послание?

— Ага. Ответила: "Мертвецы открытокне шлют.

Смерть предателям. Не лезь ко мне, иначепожалуюсь Саймону, и он тебе в реале морду набьет".

Я растерялась.

— Мне никто, никто, никто не поможет… —всхлипнул Кирик. — Правда, я написал прошение Великому Али, но, ясныйперец, он его тоже читать не станет. Эх, кабы знать его реальный адрес, поехалбы, кинулся в ноги…

И тут меня осенило.

— Кирюша! Али может тебя воскресить?

— Великий Господин способен навсе! — с придыханием воскликнул мальчик. — Но до него не достучаться,у меня никогда не загоралось окно.

— Что? — не поняла я.

— По Алиленду ходит легенда, —слегка оживился Кирюша, — что иногда Великий Али обращается к кому-нибудьиз граждан лично, через окно. Это такая рамочка на экране. Но я ни разу неоказывался среди счастливчиков.

Я выпрыгнула из кресла.

— Кирик, ты способен потерпеть дозавтрашнего вечера?

— А что изменится?

— Тебя простят, объявят невиновным,воскресят и вернут дом вместе с бизнесом.

— Лампа, не смеши.

— Нет, правда.

— И как ты это устроишь? Поможешь мнеуничтожить Гардор и тем самым заслужить Знак героя? Пойми, все очень серьезно.

— Завтра вечером поеду к вашему Али иприкажу ему немедленно извиниться перед тобой! — рявкнула я. — Совсемс ума сошел! Чуть ребенка до нервного срыва не довел!

Кирюшины ресницы задрожали.

— Ты знаешь Великого?!

— Очень хорошо, на самом деле он…

Тут я прикусила язык. Наверное, не следуетсообщать почти ополоумевшему Кирюшке настоящее имя его кумира и уж тем более ненадо предавать огласке адрес Модестова. Кирик способен сейчас помчаться ксвоему господину. Тьфу, ну и бред!

Завтра же побью Модестова грязной башкой обстол. Что он себе думает? Доводит людей до невменяемого состояния. Какая-товойна, смерть в битве, казнь на главной площади… Просто дешевое кино!

— Он приходил ко мне в эфир, на«Бум», — продолжила я фразу. — Тогда Алиленд лишь создавался, и Мо..,то есть ваш чертов боженька рассказывал о своем проекте. «Бум» — молодежнаярадиостанция, он правильно выбрал место для пиара игры. Идиот! Мерзавец!

— Ты никогда мне об этом нерассказывала, — прошептал Кирюша, покрываясь от волнения потом.