Мираж золотых рудников - Анна Князева

Петра Черемизина арестовали и доставили в Озерский следственный изолятор – эта новость облетела следственный отдел, отменив за ненадобностью утреннее совещание.

Оперативник Василий Зимин выглядел именинником, переходил из кабинета в кабинет и рассказывал, как собственноручно тащил Черемизина из погреба в доме его матери:

– Я ему: «Иди сюда, гад!» А он в картошку зарылся, вроде не слышит.

– Как же вы его прозевали? – поинтересовалась Егорова. – Заснули, что ли, в засаде?

– Черт его знает, как он пробрался в дом! Может, огородами. – Зимин потер ладонью красные от недосыпа глаза. – Поймали. Это главное!

– Шел бы ты спать, Вася, – посоветовал Красноперов. – Трое суток на ногах – это не шутка.

– Кто будет допрашивать? – на всякий случай поинтересовался Зимин.

– Дуло или я. Какая тебе разница?

В кабинет вошел Сергей Дуло. Вопрос к нему прозвучал одновременно с трех сторон:

– Слышал?

– Что? – недовольно спросил он.

– Черемизина взяли, – сказал Красноперов.

– Ты? – Сергей посмотрел на Зимина.

– Я!

– Молодец. Где он сейчас?

– В СИЗО.

Сергей перевел взгляд на Красноперова:

– Идем, что ли?

– Идем.

Они вышли из кабинета, прошли по длинному коридору и стали спускаться по лестнице.

– Что у тебя по «Газели»? – спросил Сергей.

– Ноль. Говорил же, что сглазим, – вздохнул Красноперов. – Как мне все надоело! Скорей бы купить дачу. Малину посажу, ежевику…

– Егорова рассказала про сосновоборские бочки?

– Мы поговорили об этом. Теперь, как я понял, ждем, когда вернется Керимов.

– А что нам остается…

За разговором они дошли до следственного изолятора, заняли комнату для допросов и вызвали задержанного Черемизина.

– Садитесь, Петр Емельянович, – Красноперов указал на прикрученный к полу стул.

Черемизин сел, опустив глаза.

Сергей Дуло достал из папки пустой бланк и положил его перед Красноперовым:

– Пиши ты.

– Хитер! – усмехнулся Красноперов и глянул на Черемизина. – Будем рассказывать?

Тот покачал головой. Следователь прокомментировал:

– Значит, не будем… Между тем, Черемизин, твое участие в нападении на подполковника юстиции Филиппова в подъезде его дома доказано. Есть свидетельские показания, твои отпечатки, запись видеокамеры. Между прочим, велосипеды, которые вы с Сарапуловым украли, чтобы добраться до автобусной станции, тоже обнаружены. На них остались ваши пальчики. Ну, так что?

Черемизин молчал и только чуть слышно сопел.

– Не думаю, что идея нападения на Филиппова пришла в голову тебе или Сарапулову, – вступил в разговор Дуло. – Уверен, что вам заплатили. Могу предложить сделку: я приложу все усилия, чтобы скостить тебе срок, а ты назовешь имя заказчика. Ну? – Не дождавшись ответа, Сергей продолжил: – Предложение действует до тех пор, пока я сам не найду заказчика. Тогда будет поздно.

– Подельник твой, Сарапулов, застрелен при попытке убить человека, – дополнил Красноперов. – Придется и тебе доказывать, что ты не причастен к покушению на убийство.

Черемизин молча покачал головой.

– Значит, нет… Ну что же, друг дорогой. Тебе корячится статья сто одиннадцать. Насчет пункта определимся по ходу. – Сергей Дуло скомкал бланк допроса и выбросил бумажный комок в корзину. Потом вызвал охранника: – Уведите задержанного!

Неудавшийся допрос расстроил Сергея, если не сказать, разозлил. Казалось, попадись ему под руку кто-нибудь, кроме Зинаиды Белаш, он бы точно сорвался. Но в его кабинет явилась именно она.

– Что у вас? – спросил Дуло.

– Хочу извиниться за вчерашнее…

Сергей повысил голос:

– У вас есть что доложить?

– Кровавый отпечаток подошвы ботинка типа берц, обнаруженный на межэтажной площадке в подъезде Филиппова, совпал с отпечатком ботинка Черемизина. Решающую роль сыграла характерная трещина на подошве. – Зинаида изучающе разглядывала Сергея.

Не поднимая глаз, он спросил:

– На мне что-то нарисовано или написано?

– На первый взгляд – нет, – усмехнулась она.

Преодолев неприязнь, Сергей посмотрел на Зинаиду в упор:

– Чего вы добиваетесь?

– Не трудно догадаться, – ответила она.

– Вы нимфоманка? – задавая этот вопрос, Сергей Дуло отбросил условности.

– Вы не смеете! – вспыхнула Зинаида.

– Отчего же? Давайте проясним ситуацию. Вам нужно, чтобы вас кто-то трахнул?

– Замолчите!

– Я говорю с вами на вашем языке.

– Вы хамите.

– Хамлю? – Сергей поднялся с кресла и обошел стол. Приблизившись на минимальное расстояние, он заговорил, почти закричал: – Хамство – это явиться к малознакомому мужчине в чем мать родила. Хамство – навязывать себя и свое тело!

– Тише… Тише… – Зинаида Белаш отступила и, сузив глаза, прошептала: – Не так громко…

– У вас все? – Дуло возвратился за стол.

– Все.

– В таком случае не задерживаю. – Сергей сделал пренебрежительный жест, вложив в него всю свою обиду и злость.

Немного успокоившись, он позвонил в Красноярск. Трубку взял Добродеев.

– Черемизин задержан, – сообщил Дуло.

– Уже дает показания? – поинтересовался следователь.

– Пока молчит.

– У нас та же история.