Тень «Райского сада» - Ирина Лобусова

— Рассказывай. — Дмитрий усадил ее на стул и сам сел напротив. — Ты ела что-нибудь?

— Нет, — Зина напрочь забыла о еде.

— Я принесу тебе ужин. Сегодня котлеты сделал. Оценишь. Надо поесть. Потом поговорим.

Это поразило ее тоже. Он заботился о ней — реально, по-настоящему, и слова его были не пустым звуком! Его волновало всё, связанное с Зиной, как будто она уже стала важным человеком в его жизни! Как можно было это не оценить?

На ее глазах выступили слезы. И, чтобы скрыть их, Зина отвернулась к окну. Возможно, кто-нибудь мог бы подумать, что глупо плакать из-за такой мелочи. Но для нее эта мелочь была целым миром! Недосягаемым и манящим…

— Котлеты бесподобны! — улыбнулась она, — было действительно вкусно. Зина особенно ценила вкусную еду, приготовленную другими, ведь сама не любила и не умела готовить.

— Я люблю готовить, когда есть время, — улыбнулся Дмитрий, — а сегодня время было.

— Что же ты делал?

— До обеда был на работе. А потом, когда начальство уехало, отпросился по своим делам. И успел сделать котлеты.

— Понимаю.

— А вечером вернулся, думал, что ты уже пришла. Так что же произошло?

— У нас на работе… В поликлинике… умерла одна девушка… У нее было больное сердце. С детства, — с трудом произнесла Зина.

— Ты поэтому расстроилась?

— Да. Мы дружили. Она работала в лаборатории. И я даже не знала, что у нее проблемы с сердцем.

— Это показалось тебе странным? Что-то с ее смертью было не так? — взглянул на нее пристально Дмитрий.

— Почему ты спросил? — Зину все больше и больше поражала его редкая проницательность.

— Ну, если бы с ее смертью все было понятно, ты бы не думала об этом. А ты явно взволнована.

Зина уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг… Перед ней выросла суровая темная тень. Это была зловещая тень черного человека. А за ним, на открывшейся панораме камеры, с очень ярким электрическим светом, словно как в подтанцовке, маячила тень следователя Виталика. Она выглядела скорей комичной, чем трагичной. Но кулаки его были окровавлены. А на кулаках запеклась кровь… Всего этого было достаточно, чтобы Зина враз передумала говорить — вообще, навсегда, обо всем. Но ее пауза могла показаться просто оскорбительной. Поэтому она произнесла как можно увереннее:

— Нет, все в порядке. Она умерла действительно от больного сердца. Просто я очень сильно расстроилась.

В этот момент раздался звонок. Это звонили ей — три раза. Три коротких, обрывистых звонка. Потом еще три.

Рука Зины дрогнула, и, чтобы не расплескать чай, она со стуком поставила чашку на стол.

— Я могу открыть, если ты нервничаешь, — Дмитрий поднялся из-за стола.

— Нет. Я сама.

С трудом пройдя по коридору и заставляя себя не волноваться, Зина подошла к двери и распахнула ее. На пороге стоял однокурсник Крестовской по медицинскому институту Евгений, когда-то — смешной сутулый очкарик, над которым смеялись девушки, несмотря на то что его папа был профессором. Теперь же, благодаря связям папаши, как Зина слышала, это был заведующий одной из кафедр в солидной больнице города. От прежнего облика у него остались только очки. Евгений снял их, начал протирать, словно что-то мешало его глазам. И стало сразу видно, что глаза у него совсем беззащитные.

— Добрый вечер, — сказал он, — извини, что беспокою тебя. Но больше некого. Андрей утонул. Андрей Угаров. Завтра утром нужно поехать на опознание в морг.

Мир завертелся и рассыпался на куски, рухнул вниз, увлекая ее за собой в черную пропасть. Чтобы не упасть, Зина ухватилась за выступ стены.

— Ты успокойся, — глаза однокурсника стали еще беззащитнее, — я понимаю, что ты чувствуешь. Но, кроме тебя и меня, у него больше никого нет.

Зина вдруг вспомнила, что в последние годы Андрей действительно сильно сдружился с этим Евгением. Честно сказать, она никогда не понимала этой дружбы.

Чтобы узнать подробности, Зина пригласила Евгения в комнату. Дмитрий тактично удалился.

— Что произошло? — Голос ее дрожал.

— Зина… ты только сядь, успокойся. Мне на работу вечером сообщили. Из милиции. Тело Андрея к берегу прибило. А в кустах вроде как сумка его лежала, с документами. И мой рабочий телефон был в его записной книжке.

— Где его нашли, где прибило?

— Он в селе Маяки утонул, в Днестре…

Глава 14

На самом деле Зина чувствовала, что Андрея давно нет. Она прочитала это в глазах черного человека — особенно страшных потому, что они были живые, в его улыбке, похожей на вынесение смертного приговора. Он улыбался так, потому, что приговор был уже вынесен. Андрею.

Слез не было. Она так и сидела на стуле с отрешенным лицом, стараясь не замечать странных взглядов Евгения.

— Что он делал в этом селе? — вскинула на него глаза Зина. — Почему его нашли там?

— Откуда мне знать? — Евгений пожал плечами. — Говорят, не в самом селе. В плавнях. Там рыбаков много, они его и нашли.

— Я не понимаю. Он ездил в это село, был там? Ты слышал от него о таком месте? Ну хоть что-то он должен был тебе говорить? Почему туда? — Зина засыпала Евгения вопросами, но тот только плечами пожал:

— Откуда я могу это знать? Ничего я от него не слышал. Рыбалкой он не увлекался, ты же знаешь.

В комнату вошел Дмитрий. По выражению их лиц он сразу понял — случилось что-то ужасное.

— Все в порядке? — Дмитрий ласково обнял Зину за плечи. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Уже ничем… — Голос ее звучал безжизненно, — у меня друг умер. Очень близкий друг…

— Я с тобой, — она чувствовала на своих плечах горячую тяжесть его рук, — помни, я всегда с тобой…

Зине захотелось плакать. Странно, слова о смерти Андрея она перенесла не заплакав, а вот теперь, когда с такой лаской и заботой Дмитрий ее обнимал, из глаз ее хлынули слезы, и теплые горячие капли были первым сигналом того, что к ней возвращается жизнь.

— Ты сможешь подойти к моргу в Валиховский переулок в девять утра? — Евгений поднялся из-за стола, собираясь уходить.

— Почему именно я? — слабо начала сопротивляться Зина. — У него же остались родственники в Киеве. И потом, я знаю, была девица, с которой он встречался, даже жил последние годы. Катерина, кажется, — ей больше не хотелось скрывать, что она прекрасно осведомлена обо всех подробностях личной жизни Андрея.

— С Катериной он расстался год назад, — Евгений поморщился, — та еще шкура деревенская оказалась! Она обобрала его, представляешь? Украла золотые украшения его матери и деньги. Он даже в милицию хотел заявлять. Но потом передумал…