Жертвы Плещеева озера - Анна Князева

– Не помните, зачем приходил? Пообедать? – допытывалась Дайнека.

– Разве такой станет у нас обедать! – хмыкнула девушка.

– А зачем он тогда приходил к вам?

– Он тоже спрашивал про Петрову. Я еще подумала: только что вам рассказала, а тут еще раз ему повторять.

Дайнека отодвинула тарелку.

– И вы повторили?

– Все, как было, сказала. Только он больше про вашего парня спрашивал. Ну того, который от жены сбежал.

– Про Сергея? – удивилась Дайнека.

– Так я ж и не знаю, как его звали, – развела руками Ирина.

– Зовут, – машинально поправила Дайнека.

– Если жив – значит, зовут.

Дайнека насторожилась:

– Странное замечание…

Официантка простодушно отмахнулась:

– К слову пришлось.

– А вы сказали тому мужчине, что мы тоже спрашивали про Петрову и Сергея?

– Само собой получилось. – Девушка опустила глаза и встревоженно спросила: – Зря сказала?

– Все зависит от того, кто он такой, – пробормотала Дайнека. – Мужик и мужик. Что было потом?

– Он сел в машину и уехал. Машина у него дорогая.

– Значит, не знаете его?

– Нет, он, кажется, не наш, не озерский.

Ничего больше не добившись от официантки, Дайнека дождалась, пока Тишотка доест.

– Не много вы рассказали…

– Что ж еще? – Официантка встала со стула. – Даже не дообедаете?

– Тишотка поел, а мне что-то не хочется.

– С вас триста пятьдесят.

Дайнека расплатилась и уже направилась к выходу, когда услышала за спиной:

– Стойте!

– Что такое? – Она обернулась.

– Вспомнила! – вскликнула Ирина. – Ботинки у него…

Не дослушав, Дайнека усмехнулась:

– Вы тоже заметили, что дорогие?

– Да нет же. Они хлюпали.

– Как вы сказали?

– Когда он шел, звук был такой, тихий-тихий. Как будто ноги промочил.

– Хлюпали? – Дайнека оторопело смотрела на официантку.

– Ну, да. Мне это показалось странным.

– Это хорошо, – задумчиво проговорила Дайнека, еще не понимая, чем это ей поможет.

– Чего ж тут хорошего? – возмутилась Ирина. – Ноги промочил – жди простуду.

– Он взрослый мальчик, справится, – пошутила Дайнека. – Больше ничего не заметили?

– Нет, ничего. Будете в Озерске – заезжайте! Будем вам рады! – сказала девушка на прощание.

«Как трудно жить, – думала Дайнека, управляя машиной. – Наперед нельзя угадать, что еще может случиться. Какой такой факт или фактик угодит в котел с адским варевом? Нет, таким манером суп не сварить. Нужен главный ингредиент вроде кинзы или шафрана».

По дороге домой Дайнека решила заехать в Городище, к матери Петровой, разузнать, как дела у Валентины.

Мать Валентины встретила Дайнеку как дорогого гостя, не переставая благодарить за спасение дочери.

– Как она себя чувствует? – поинтересовалась Дайнека.

– Вчера два раза приходила в себя. Врач сказал, что это хорошо, значит, дело идет на поправку. Тебя как зовут? Я прошлый раз не спросила…

– Людмила.

– Меня зови – тетя Лида. Проходи в дом.

Во дворе Тишотку встретила белая хаски, и они закружились, забегали, радуясь встрече. Когда вошли в дом, тетя Лида забрала у Дайнеки пальто и повесила на вешалку в шкаф. Потом начала искать тапки, передвигая с места на место мужские туфли:

– Понаставили как попало, ремня на них нет!

– Сыновья? – догадалась Дайнека.

– Два сына, обормоты, да еще зять приехал.

– Муж Валентины?

– Какой он теперь муж? Развелись они. Однако, как только узнал, что с Валентиной случилось, – прилетел как угорелый. Каждый день в Переславль, в больницу мотается.

– Это хорошо. – Дайнека прошла в комнату.

На стенах висели фотографии красивой девушки в нарядных платьях.

– Это Валентина?

– Да, девочка моя дорогая. Она у нас «мисс Россией» была. Там на конкурсе Слава и приглядел ее. Замуж взял, доучиться не дал.

– А где Валентина училась?

– В университете. – Тетя Лида подошла к фотографии дочери и со вздохом погладила изображение.

– На кого?

– Модельером хотела стать, или, как теперь говорят, модным дизайнером. Слава не разрешил. Сказал: сиди дома, моя жена не должна работать. А она такая талантливая была! – Тетя Лида вынула из шкафа папку с рисунками. – Вот, поглядите, это все работы моей девочки.

Дайнека бегло просмотрела рисунки, похвалила. Рисунки и вправду были хорошие.

– Картина на стене – тоже ее работа?

– Нет, что вы, маслом Валюша никогда не писала. Это ей учитель на память подарил. Живопись преподавал, покуда она училась.

– В университете?

– Где же еще?

Дайнека подошла к картине – милый пейзаж, написанный маслом. В уголке подпись художника: «С. Панкратов».

– Имя учителя не помните? – спросила Дайнека.

– Нет, не знаю, – покачала головой тетя Лида и предложила: – Может, пообедаете?

– Спасибо, я только что поела в кафе.

– В Озерске или в Переславле?

– В Озерске.

– Разве там поешь? Так, поклюешь.

Но Дайнека засобиралась.

– Поздно уже, поеду. Можно я ваш телефон запишу? Хотелось бы знать, как у Валентины дела.

– Конечно! – Тетя Лида записала номер на уголке газеты и, оторвав, протянула Дайнеке. – Звоните в любое время, а лучше приезжайте. Мы вам всегда рады.

По дороге домой Дайнека несколько раз звонила Ольге, но та не брала трубку. И сама перезвонила, только когда Дайнека въехала в Москву.

Дайнека с ходу спросила:

– У тебя есть картины Сергея?

– Есть пара штук, – с недоумением ответила подруга.

– И его подпись на них есть?

– Конечно.

– А почему я никогда их не видела?

– Они висят в комнате у Ядвиги Калистратовны.

– Могу я их посмотреть?

– С чего это вдруг такой интерес? – удивилась Ольга.

– Могу или нет? – переспросила Дайнека.

– Конечно, можешь. Когда ты приедешь?

– Уже еду!