Ангел на каникулах - Татьяна Луганцева

— Я тоже надеюсь! — рассмеялся Мартин.

— Веселитесь? Это — хороший признак. — В палату вошел мужчина в белом халате. — Признак выздоровления. — Он взял руку Яны и стал измерять пульс, сверяясь по своим часам. — Ну… ну, хорошо.

— Доктор, я ухожу… — выпалила Яна.

— Куда? — От неожиданного заявления Цветковой врач даже растерялся.

— Домой.

— Ну что ж, я не в силах вас задерживать, но порекомендовал бы работу с психологом, так как вы получили психологическую травму.

— Звучит не очень убедительно, — отметила Яна.

— Я прослежу, чтобы она не обманула, — обратился к врачу Мартин.

— Да делайте что хотите! — Почему-то не поверив ему, врач махнул рукой. — А вы тоже хотите покинуть сие заведение? — посмотрел он на Мартина. — Вам-то еще рановато.

— Как я оставлю свою даму?

— Нет! Если тебе еще рано покидать лечебное учреждение, ты останешься, — возразила Цветкова и, помолчав, добавила: — А я с тобой.

— Разбирайтесь сами, — сказал врач. — Но учтите, дамочка, у него серьезное ранение и большая кровопотеря.

— У тебя серьезное ранение? — забеспокоилась Яна, когда врач ушел.

— Да он пошутил. — Мартин присел на кровать и обнял Яну за худые плечи.

— Ты очень бледный, — заметила Яна.

— Кровь быстро восстановится.

Они немного помолчали.

— Мне с тобой не страшно, — первой заговорила Цветкова. — Я видела тебя в деле — впечатляющее зрелище.

— Мне мать всегда говорила, что мужчина должен уметь постоять и за себя, и за любимых, и за друзей. На этом и стоял.

В палату заглянула медсестра.

— Вот вы где! Сидите как голубки! Мартин, вам надо возвращаться в палату, вас ждет…

— Красивая девушка? — перебил он ее. — Она уже рядом.

— Нет, вас ждет капельница и еще пара процедур.

— Я вернусь, — шепнул Мартин Яне на ухо и ушел с медсестрой.

После ужина, который не отличался гастрономическими изысками, Яна сходила на процедуры и легла спать. Свернувшись калачиком, она почти заснула, когда ее разбудил какой-то звук в палате. Цветкова открыла глаза.

— Мартин?

— Да, это я. Не напугал? Я позвонил маме и, чтобы она не волновалась, сказал, что мы развлекаемся. А маму обманывать нехорошо! Поэтому приглашаю тебя на вечеринку.

Мартин вкатил в палату сервировочный столик, ломящийся от еды: виноград, клубника, бананы, манго, твердый сыр, ветчина, свежий хлеб, шоколадные конфеты, ассорти мини-пирожных и вино.

— Ничего себе…

— Такой вот витаминный удар по организму! — Мартин искрился от удовольствия.

— А вино не станет ударом по печени? — спросила Яна, собирая длинные волосы в хвост.

— Я столько крови потерял… красное вино пойдет только на пользу! — Мартин открыл бутылку и разлил вино по пластиковым стаканчикам.

— За нас! — подняла стаканчик Яна.

— Давай!

Они выпили и погрузились в поглощение фруктов, поцелуи и беседы о жизни.

— Я пьян тобой, — сказал Мартин.

— Судя по тому, что я о тебе слышала, так ты просто алкоголик.

— Слухи сильно преувеличены. Доверься мне.

— Один раз уже доверилась, и вот теперь мы в больнице.

— А мне кажется, обстановка здесь не плохая. Интимная. Только чу! Капельница капает. Шучу.

— Нет, правда неудобно будет, если нас застукают, — Яна отстранилась от Мартина.

— Все врачи ушли домой, остался только дежурный. Я с ним познакомился — классный мужик! Медсестры сейчас тоже заняты. Я и им «поляну» накрыл. Потом, меня все поймут: лежу в одноместной палате, мне скучно, вот и перебрался к тебе. Так что не волнуйся, всё хорошо.

Яна продолжила угощаться деликатесами.

— Вкусно! На таких условиях я бы согласилась лежать в больнице, — жевала виноград Цветкова. — Интересно, что сейчас с Андрей делает? — вдруг спросила она.

Мартина даже слегка передернуло.

— Что это ты о нем вспомнила? Надеюсь, что дает показания. Меня его судьба не особо волнует. Деньги из гнезда забрали, теперь другие тайники ищут.

— Гнездо… Мое насиженное место, — усмехнулась Цветкова.

— Женщины чувствуют, где деньги, — заметил Мартин.

— Кровавые деньги мне не нужны. Да и в такую переделку я давно не попадала.

— Тебя же несколько дней назад с поезда сбросили.

— Спасибо, что напомнил. На болоте было страшнее, — ответила Яна.

Мартин разлил вино. Цветкова посмотрела на него и вздрогнула.

— Ну и рожа у тебя. Что ты маме скажешь? Сразу видно, что хорошо провел время. Все следы на лице!

— Скажем, что я упал с карусели, — предложил Мартин.

— Не слишком ли ты большой мальчик, чтобы с таким энтузиазмом на карусели кататься?

— Мама знает, что если я чем-то увлекаюсь, то отдаюсь этому полностью.

— Именно поэтому если полюбил, то навсегда? — спросила Яна, не сдержавшись. — Извини… Я не хотела.

— Ничего, у меня сегодня хорошее настроение и ничто его не испортит. У человека в жизни может быть одна любовь. Настоящая. Я в этом уверен. И ты никогда ее не предашь и не расстанешься с ней, только если смерть не разлучит вас. Но если такое случится, вторая половинка обречена быть одинокой? Или у нее все же есть шанс снова полюбить? — Мартин внимательно посмотрел на Цветкову.

— Думаю, человек должен сам решить, дать себе шанс на счастье или нет, — ответила Яна.

— Человек слаб и может бояться. — Мартин опустил голову, и вьющаяся прядь густых волос упала на бледное лицо.

— Чего бояться? — не поняла Яна.

— Один раз он уже потерял любовь, и это было невыносимо больно. И если в его жизни появится новая любовь, то пережить ее потерю будет еще больнее.

— Не обязательно, что новая любовь тоже умрет, — растерялась Яна.

— Я не о смерти! — грустно рассмеялся Мартин. — Один человек полюбит по-настоящему, как и в первый раз. А вот сможет ли его партнер так же быть честен в любви, раствориться в ней? Очень тяжело довериться и ошибиться.

В палате установилась звенящая тишина. Яне казалось, что она слышит шорох собственных ресниц. Ей захотелось уменьшиться до размера шарика для гольфа и провалиться в лунку навсегда. «Пристала к человеку со своей любовью, — подумала она, — а сама-то в состоянии любить? Способна на те серьезные чувства, о которых говорит Мартин? У тебя столько мужей было…» От осознания этого Цветковой стало очень стыдно. Она покосилась на Мартина.