Ангел на каникулах - Татьяна Луганцева

Стефания Сергеевна Вейкина недавно отпраздновала семидесятилетний юбилей, но при этом потрясающе выглядела, несмотря на то, что дымила как паровоз. Стефания Сергеевна происходила из известного дворянского рода. Ее предки в революцию эмигрировали за границу и сумели вывезти все ценности. Стефания родилась в Париже, но когда умерла мать, отец вернулся с дочерью в Россию, точнее в Советский Союз. Здесь Стефания встретила свою любовь, вышла замуж и родила единственного сына Мартина. Она очень гордилась своим мальчиком — умным, красивым, честным и добрым.

— У нас весь род такой! Люди храбрые, умеющие работать и не взявшие ни рубля чужого! — говорила Стефания Сергеевна.

Уж чего-чего, а храбрости ее сыну было не занимать. Это она понимала по количеству его государственных наград, которые Стефания Сергеевна бережливо хранила в секретере. Когда Мартин, будучи еще молодым, вышел в отставку, она вздохнула с облегчением. Но без дела он не сидел — консультировал военных офицеров, преподавал в академии и принимал участие в секретных операциях, правда, не часто, а только в случае крайней необходимости. Жили они в огромной пятикомнатной квартире в старом районе Петербурга, имели дачу на берегу Балтийского моря, а также дом в Сочи. Все было хорошо, вот только личная жизнь у сына не складывалась, и это волновало Стефанию Сергеевну. Девушки, конечно, всегда обращали на Мартина внимание. По молодости от одной из случайных встреч у него родился сын Петр. Сейчас ему было уже двадцать лет и он учился в военной академии. Мать Петра, Мария, пыталась наладить семейную жизнь, но у нее ничего не получилось. Однажды она так и призналась несостоявшейся свекрови, что всю жизнь будет любить только Мартина и никто ей его не заменит.

Стефания Сергеевна очень любила единственного внука, но Маше помочь не могла. Она прекрасно понимала, что Мартин ее не любит, а что за жизнь с нелюбимым человеком? Один раз это сильное чувство все же охватило Мартина, и он женился на Анастасии — милой, хрупкой девушке, которой было суждено погибнуть в автомобильной аварии. После этого Мартин больше ничего не хотел слышать ни о женитьбе, ни о серьезных отношениях. Это очень огорчало Стефанию Сергеевну, потому что она считала, что ее сын достоин счастья. Петру он, конечно, помогал, да и его матери тоже. Да что там помогал — он их содержал! Мария не работала ни дня. Мартин купил им квартиру, сыну на восемнадцатилетие подарил машину. Постоянно общался с парнем, был ему и опорой, и примером — настоящие отношения отца и сына.

Многочисленные девушки Мартина, ни одна из которых не смогла разжечь в его сердце сильное чувство, раздражали Стефанию Сергеевну. Поэтому когда сын сказал, что в пятницу познакомит ее со своей невестой, Стефания Сергеевна не на шутку всполошилась. У нее даже давление поднялось. Она напекла пирогов, сделала заливное, потушила мясо и заказала из ресторана пиццу и салаты. Но в пятницу никто не приехал. Расстроенная Стефания Сергеевна, при полном параде прождав весь вечер, стала звонить сыну, но его телефон не отвечал. Зная специфику работы Мартина, она понимала, что сын не всегда может выйти на связь, а потому не стала накручивать себя и пошла спать.

«Видно, сорвалось что-то. Ладно, значит, в другой раз. Только я наготовила на неделю, кто теперь это все есть будет?» — пожалела Стефания Сергеевна.

В субботу она собиралась посетить картинную галерею и пообщаться со своей подругой, которая являлась ее директором, когда ей поступил сбивчивый звонок от сына.

— Мама, ты дома?

— Где же мне еще быть? Дома, конечно. Почему вчера не приехали? Ты где вообще?

— Мама, нет времени объяснять. Я в Москве, сейчас вылетаю домой. А Яна скоро будет у тебя. Ты прими ее, но больше никому не открывай! Поняла? Я потом все объясню, сейчас нет времени. И вот еще что: не обращай внимания, но Яна, кажется, не в себе! — И Мартин отключился.

Этот звонок очень насторожил Стефанию Сергеевну, но она была женщиной с закалкой и принялась ждать встречи с избранницей сына, волнуясь и не понимая, что значит «Яна не в себе»?

Виталий Николаевич чувствовал себя очень счастливым человеком. Еще бы, он пристроил не безразличную ему женщину в самые надежные руки на свете, то есть Мартину. Отправить Яну в Питер тоже было идеей Лебедева. Так он надеялся избежать повторных покушений на Цветкову.

— Мы спрячем ее, увезем в другой город, а ты присмотришь за ней, — убеждал он Мартина.

— Да я не против, но насколько успел понять, твоя Цветкова не из робкого десятка и я явно не произвел на нее должного впечатления. Она ни за что не поедет со мной в Питер! — правильно оценил свои шансы Мартин.

— Придумай какую-нибудь легенду. Мол, мать мучает, чтобы познакомил со своей пассией. Пусть недельку поиграет роль твоей невесты. А я за это время дело раскрою, — умоляюще смотрел на друга следователь.

— Нет, я, конечно, все понимаю, но что тебе моя мама плохого сделала? — удивился Мартин.

— Я Стефанию Сергеевну очень ценю и люблю. И ее пирожки тоже. Кстати, передавай ей большой привет! И я не понимаю, о чем плохом ты говоришь? — пожал печами Виталий Николаевич.

— О Яне в качестве невесты… Думаю, это последняя женщина, которую мама хочет видеть рядом со мной. Такие кандидатки проверку не проходили!

— А ты очень даже зря так думаешь про Яну, — обиделся Лебедев. — Она очень чуткий, добрый и эмоциональный человечек. А уж какие у нее мужчины в ногах валялись! Ты тоже был бы не первый в очереди. Сам чешский князь к ней сватался лет пять!

— Какой князь?

— Карл Штольберг.

— Не поверишь, но я с ним знаком! Когда-то пересекались на одном форуме, я там был в охране. Я его помню. Красивый, породистый мужик. По-русски свободно изъяснялся. Так у них с Яной была любовь?

— Да еще какая! — подтвердил Виталий Николаевич.

Мартин задумался.

— Не поедет твоя Яна со мной в Питер, тем более изображать невесту! Всю ее любовь я почувствовал в мощном ударе лампой по голове. Просто фейерверк чувств и искр из глаз заодно!

— Так мы проявим маленькую хитрость. Скажем, что иначе она в тюрьму пойдет за тяжкие телесные, вроде как ты заявление в полицию накатал. А если она выполнит эту небольшую услугу, то ты заявление заберешь.

— Так я в ее глазах еще и конченым гадом буду выглядеть? — опешил Мартин.

— А не всё ли равно, что Яна подумает про тебя, если она не в твоем вкусе? — прищурился Виталий Николаевич. — Главное, что Цветкова будет в безопасности! А уж какими правдами и неправдами мы этого добьемся — неважно!

— Ты говоришь как следователь! — воскликнул Мартин.

— Так я и есть следователь, — подтвердил Виталий Николаевич.

В общем, он уговорил друга, они разыграли этот спектакль как по нотам, и Яна уехала в Питер с одним из лучших телохранителей.

Виталий Николаевич наконец-таки расслабился в своей холостяцкой берлоге и погрузился в просмотр спортивной программы с кружкой пива. Из состояния благодати и умиротворения его вывел звонок в дверь в два часа ночи. К тому времени пиво было уже выпито, а Лебедев спал на диване под работающий телевизор. Виталий Николаевич разлепил глаза, сделал глубокий вдох и посмотрел на часы. Мысленно выругавшись, он поспешил открывать дверь.