Серийный бабник - Дарья Калинина

– Пошли отсюда, – простонала Леся. – У меня глаза слезятся. Еще немного, и я умру!

Подруги отступили. Если на кухне и был след, который мог привести их к Борису и спасти его, то последнему оставалось глубоко посочувствовать. Зато в большой комнате была приоткрыта форточка. И запах почти не чувствовался. А заглянув в маленькую комнату – почти чуланчик, Леся издала радостный возглас:

– Кира! Он тут!

Подруга метнулась на зов. И увидела, что в углу комнаты на рваном грязном одеяле в самом деле лежит какой-то мужчина. Одежды на нем почти не было. И он лежал, свернувшись в клубок. Так что лица не было видно. Но это был мужчина. И его кожа в тех местах, где ее не обезобразили порезы или кровоподтеки, была гладкой, ровного золотистого цвета.

– Эй! Ты жив?

Леся первой подскочила к бедняге. И попыталась развернуть лицом к себе мужчину, который был в полубесчувственном состоянии. Ей это не удалось. Едва дотронувшись до него, Леся отдернула руку. Она коснулась словно раскаленной печки.

– У него жар! Он весь горит.

Кира тоже дотронулась до щеки незнакомца.

– Но это не Борис, – сказала она, взглянув повнимательней на распростертое на одеяле тело. – У этого щетина рыжая. И волосы на груди тоже.

Леся уже и сама видела, что это совершенно другой мужчина.

– Это ничего не меняет! Мы не можем оставить его тут. Он умрет! За ним нет никакого ухода!

Но тут мужчина издал сдавленный стон и перевернулся. Его правая рука оказалась прикованной к батарее.

– Ты это видишь?!

Леся даже рот рукой прикрыла, чтобы не завопить от охватившего ее ужаса и жалости к бедному пленнику.

– Мы должны его спасти! Просто обязаны. Иначе он умрет!

– Ладно! – внезапно решилась Кира. – Тащи из кухни зубило, долото, молоток – все, что найдешь.

– Я? На кухню?! В эту вонь?!!

– Но ты ведь решила его спасать. Значит, тебе и тащить инструменты!

– А как хоть это все выглядит? – смирившись с неизбежным, прошептала Леся. – Это твое зубило?

– Понятия не имею! Тащи, что найдешь. Лишь бы этим можно было перепиливать металл.

Но в это время золотоволосый пленник неожиданно схватился за Лесину руку. И прижался к ней своей изможденной щекой, по которой скатилась слеза.

– Кира! – вырвалось у Леси.

В широко раскрытых глазах подруги читалась мольба. И Кира сдалась. Ну, не умела она отказывать тем, кого любила. Не умела, и все!

– Ладно! – проворчала она. – Сиди с ним. Вечно все приходится делать мне.

Когда Кира вышла из комнаты, Леся осторожно прикоснулась к заросшей щеке пленника.

– Не переживай, милый, – прошептала она. – Теперь я тебя нашла. Все будет в порядке.

С потрескавшихся от жара губ мужчины сорвался стон. Больше он никак не отреагировал на обещание Леси.

– Танцуй и пой! – С этими словами в комнате появилась Кира.

– А где инструменты?

В руках подруги Леся не увидела ничего похожего на долото, зубило или что там еще, перечисленное Кирой.

– Я нашла кое-что получше! Вот!

И Кира потрясла маленьким кусочком металла.

– Ключ от наручников. Не удивлюсь, если он подойдет!

Она оказалась права. Ключ подошел. Наручники раскрылись. И пока подруги тащили освобожденного пленника к дверям, в голове у Леси крутилась одна мысль. Больно легко у них в последнее время получается освобождать закованных пленников. А тут и вовсе ключ в соседней комнате был оставлен.

– И как прикажешь его спасать! – пропыхтела Кира тем временем. – Господи, он такой тяжелый!

– Да уж.

– Слушай, Леся, раз вы с ним теперь такие друзья, попроси, чтобы он сам шел. А мы просто будем его поддерживать.

– Дорогой, – проворковала Леся, обращаясь к пленнику. – Ты должен подняться. Пожалуйста. Нам одним тебя не вытащить отсюда!

И мужчина послушался. То есть сначала он открыл глаза. И, словно завороженный звуком ее голоса, уставился на Лесю.

– Это ты? – едва внятно прошептал он обветрившимися губами.

– Милый…

– Это ты? – продолжал едва слышно шептать пленник.

– Она это, она! – не выдержала Кира. – Даже не сомневайся! Парень, потом релаксировать будешь! Скажи, ты идти сам сможешь?

Пленник сделал попытку подняться. Подруги подперли его с боков. Тесно прижавшись друг к другу, они покинули квартиру дяди Коли. С грехом пополам девушкам удалось запихнуть пленника в кабину лифта. Спустить вниз. И определить на заднее сиденье «десятки».

– Слава богу! – воскликнула Кира. – Уже и не думала, что мы это осилим!

И вся компания на полном ходу покатила прочь от зловещего дома. Внимание Киры было посвящено дороге. А Леся смотрела только на спасенного пленника. Поэтому ни та, ни другая девушка не обратили внимания на возвращающегося домой сына дяди Коли. В руках у того был пакет с зеленым крестом и поясняющей надписью «аптека».

Он разминулся с девушками и увезенным ими пленником буквально на полминуты. И теперь стоял, разинув рот и глядя вслед увозящей пленника машине. Но как уже говорилось, подруги были слишком заняты, чтобы заметить и «порадоваться» этому обстоятельству.

– Милая! – шептал по дороге пленник. – Милая! Милая!

Леся млела от счастья.

– На твоем месте я бы призадумалась, – кинув на нее искоса взгляд, произнесла Кира. – Когда мужика так развезло на нежности, пора звать священника.

– Ты считаешь, он умрет? – вскинулась Леся. – О нет!

– Его нужно везти в больницу.

– Нет!

– Леся!

– В больнице он не будет в безопасности! – поспешила обосновать свои слова Леся. – Пойми, мы его спасли. Но это лишь временная мера! Те люди станут его искать. И, зная, что он тяжело болен, первым делом прочешут все больницы.

– Милиция…

– Я тебя умоляю! – перебила ее Леся. – Не говори ерунды! Разве в состоянии наша бедная милиция уследить за всем?

– Но что-то они сделают.

– Все равно, – упрямилась Леся. – Они не смогут приставить к нему круглосуточную охрану. Он же не важный свидетель по какому-нибудь громкому делу.

Кира покачала головой. В глубине души она была согласна с подругой.

– И что ты предлагаешь?

Задавая Лесе этот вопрос, она уже заранее знала ответ. И поэтому не удивилась, когда подруга произнесла:

– Он поживет пока у меня.

– Пока что? Пока не умрет?