Мертвая фамилия - Алексей Макеев

Пока сыщики добирались до места происшествия, зарядил дождь. По мертвому лицу Сергея Волошина струились крупные холодные капли, стекали за воротник расстегнутой кожаной куртки. Полковник Гуров постоянно ловил себя на абсурдном желании прикрыть его от этой ледяной воды. Но самому Сергею было уже все равно. Он лежал на левом боку и не ощущал ничего, даже боли в рассеченной губе и разбитой скуле.

Вокруг молча стояли полицейские, приехавшие по вызову свидетелей, которые робко жались в стороне. Это была молодая парочка в практически одинаковых джинсах, куртках и бейсболках. Только по макияжу и можно было определить, кто из них парень, а кто девушка.

Станислав сразу же отошел с ними в сторону и приступил к опросу, а Гуров для начала обратился к медицинскому эксперту:

– Чем его? Черепно-мозговая?..

Тот покачал головой:

– Сломаны шейные позвонки. Убийца должен обладать хорошей физической силой. Шею свернуть не каждому под силу. Да и навык нужен. Да, кроме того, перед смертью парня били. На темени гематома, но небольшая, плюс ссадины и кровоподтеки. Все тоже несерьезно. Видимо, били его недолго.

Гуров связал эти сведения с тем, что сообщил ему Крячко, и задал вопрос:

– Один и тот же человек?

– Ну, это уже не по моей части, – заявил эксперт и развел руками. – Кто убил, это вы лучше меня разберетесь. А я вам после вскрытия сообщу дополнительные сведения. Да, еще скажу, что парень был пьян. Не знаю, как сильно, после анализа крови выясню. Но запах от него довольно резкий.

– Понятно. – Гуров наклонился над телом Сергея. – Карманы осматривали?

– Так точно, товарищ полковник, – доложил один из полицейских. – Документы нашли и сразу вам позвонили.

– При нем еще что-нибудь было?

– Да, мы все собрали, – сообщил тот.

– Надеюсь, в перчатках? – Гуров холодно взглянул на него.

Он крайне не любил, когда до него кто-либо хозяйничал на месте преступления. При этом обычно уничтожается огромное количество следов и добавляются новые, что только усложняет картину.

– А как же! – с обидой в голосе произнес полицейский, протягивая Гурову полиэтиленовый пакет, в котором лежали еще несколько. В каждый из них были упакованы вещи, изъятые у убитого человека.

– Молодцы, – бросил Гуров и осмотрел содержимое – связка ключей, паспорт и права, аудиоплеер, чек из магазина. Сотового телефона не было.

– Денег и телефона нет, – словно угадав мысли полковника, сказал полицейский. – Возможно, его избили и ограбили. Место как раз подходящее – безлюдное.

В других обстоятельствах Гуров, скорее всего, и сам подумал бы так же. Но только не при нынешних. Он, правда, не знал пока, каким образом гибель Сергея связана со смертью его отца и связана ли вообще. Лев Иванович привык не спешить с выводами. Сыщик не сомневался в одном – в этом деле нужно проверять каждую мелочь. Слишком как-то все запуталось в этой череде непонятных, несвязанных на первый взгляд убийств.

– Здесь под телом кровь, – заметил эксперт. – Нужно взять на анализ. Возможно, там обнаружится и кровь того человека, который избивал покойного.

– Ну так и берите, – заявил Гуров. – А я позже еще раз его осмотрю.

Он повернулся к Крячко, который уже закончил с юной парой и теперь беседовал с невесть откуда взявшейся женщиной в годах. Судя по интонациям Станислава, между ними установилось полное взаимопонимание. Женщина говорила очень охотно. Крячко поддерживал ее под локоть, одобрительно кивал и периодически вворачивал какие-то вопросы.

Гуров решил, что его вмешательство в их задушевную беседу будет только лишним, отошел в сторону и набрал домашний номер Волошиных – Людмилы и Даши. На вызов никто не отвечал, а звонить на сотовый Лев Иванович пока не стал, подсознательно оттягивая момент сообщения неприятного известия.

Крячко закончил разговаривать с женщиной, попросил ее подождать и усадил в машину Гурова. Видимо, он не хотел, чтобы эта словоохотливая особа мешала работе.

Потом Станислав подошел к товарищу и сказал:

– Лева, эта женщина видела, как Сергея избивали. По ее словам, их было двое против одного.

– Внешность запомнила? – поинтересовался Гуров.

– Ой, ну ты же знаешь, как бывает в таких случаях! – Крячко поморщился. – Куча эмоций, из которых чрезвычайно трудно выделить что-то путное! Но кое-что я все-таки узнал. Значит, на вид лет двадцать – двадцать пять, один в синей куртке, другой в серой.

– По таким приметам их до скончания века можно искать… – досадливо начал Гуров, однако Крячко нетерпеливым жестом остановил его:

– Погоди, это еще не все! На запястье одного из этих парней она заметила татуировку. Судя по описанию, наколочка-то зоновская. Изображает она крестик с крыльями позади.

– Потрясающе! – Гуров усмехнулся и осведомился: – Каким же чудом она все это сумела рассмотреть в такой суматохе, когда только кулаки мелькали? Откуда вообще взялась эта особа?

– А она выходила мусор выносить. Вон там баки стоят, смотри! – Крячко подтолкнул товарища локтем, и тот увидел в проулке, ведущем во двор, мусорные контейнеры. До них было метров двадцать.

– Я уже проверил, – продолжал Крячко. – Если оттуда выглянуть в переулок, то действительно видно, что в нем происходит.

– Но чтобы разглядеть татуировку, нужно обладать поистине стопроцентным зрением! Ты вот, например, разобрал бы?

– Я уже пожилой человек, Лева. – Станислав притворно вздохнул. – Какой с меня спрос?

– А свидетельница твоя просто юная дева! – сыронизировал Гуров, взглянув на даму, сидевшую в машине.

Этой зоркой свидетельнице было как минимум пятьдесят лет.

– У нее дальнозоркость, Лева, – пояснил Крячко. – А это значит, что вдали она видит куда лучше нас с тобой. И вообще, почему ты все время ко мне придираешься? Как будто заранее уверен в провале! Из-за тебя мы и топчемся на месте!

– Вот так прямо из-за меня? – Гуров усмехнулся.

– А то! Ты запрограммирован на неудачу! – сделал вывод Крячко.