Тайная страсть Гойи - Екатерина Лесина

Вернулись они поздно.

Смеркалось, и белый дом в сумерках казался еще более массивным и величественным.

— О чем она говорила?

— Ты про что? — Макс машину бросил перед воротами. — Пройдемся? Я помогу…

Алина кивнула. Тоска сменилась странной апатией. Ей было все равно. И даже нога, которая разнылась, намекая, что вечерние прогулки — это пока не для Алины, воспринималась как мелкое неудобство.

— Марина упоминала старое дело и… — если говорить, становится легче.

— Думаю, речь идет о Тамаре… Это Гошкина мать и девочек… Я поднял то дело. Мутно все, тоже самоубийство. Слишком их много, этих самоубийств. Вот, присядем.

Он остановился у низкого разлапистого дерева, ветка которого свисала до самой земли. И, поставив Алину, Макс кинул на эту ветку куртку.

— Садись, Линка, и дыши, глубоко дыши… Чего бы ты там не наглоталась, воздух свежий поможет. А тебе ясная голова понадобится.

— Чего я наглоталась?

Она села, потому что ее посадили. И была в этом некая неправильность.

— Я вот тоже хотел бы знать…Был бы мой знакомый на месте, кровушку бы сдали… Жаль, на флешке результатов не осталось. А Гошка не договаривает, точно не договаривает. Не люблю, когда темнят. Не то чтобы мы были вовсе неразлейвода, но… мы в один класс ходили.

— Да?

— И то дело я помню распрекрасно… Десятый класс…

Гошка всегда был парнем, который держался наособицу. А в школе таких не особо жаловали. И Гошке доставалось.

Он терпел.

Давал сдачи.

И тем самым к десятому классу заслужил если не уважение, то право держаться самому по себе. С Максом их свели джинсы и доллары. Дурная была идея, но Макс тогда носился с мечтой разбогатеть и быстро. Это уже потом, повзрослев, он всецело осознал, как влип.

Взять у приятеля — даже не приятеля, а знакомого одного знакомого — партию джинсов на реализацию, оплатить ее чужими деньгами, которые опять же одолжил другой знакомый знакомого, под небольшой, как казалось, процент.

Товар оказался дерьмовым.

А продавец исчез.

В отличие от кредитора, который исчезать не намерен был, и все чаще напоминал Максу о долге. Тот же рос день ото дня. И Макс всерьез задумался над новым интересным предложением — присоединиться к парням в кожанках, которые на рынке местном барыг пасли… А что? Ему обещали и что долг он выплатит, и деньгами разживется, и вообще вся жизнь его круто переменится.

Нет, Макс не был глуп, понимал, чем приходилось заниматься этим самым ребятам. Пожалуй, осознание и останавливало. Вот только альтернатива была печальна…

Чем бы все закончилось?

Кто знает.

И почему-то Макс рассказал о проблеме именно Гошке, мрачноватому пареньку, который никогда особо в душу лез… Наверное, поэтому и рассказал.

— Гошка дал денег. И сказал, что вернуть смогу, когда получится… Я не просил его, он сам, и в общем, еще добавил, что с теми людьми, с которыми я связался, только полный кретин станет связываться. Прав ведь был. Я кретином себя и ощущал. Полным.

Смеркалось быстро.

Летом всегда так, ночь тянет до последнего, а потом выплескивается черными чернилами.

— Я ему денег так и не отдал… Собирал, нашел подработку… Ничего криминального. Не люблю быть должником. Но мы в одиннадцатом классе были, когда его мать умерла, и Гошка сам не свой ходил. Все повторял, что убили ее, что этого он отцу не простит. А потом исчез, нам сказали, его в гимназию перевели, чтоб, значит, выпустился с красивым аттестатом. Это уже сейчас он рассказал, что тоже от глупостей не удержался, от одной глупости. Когда отец Маринку привел, Гошка ей прямо и высказал, что считает, будто она его мать убила. И поклялся, что на чистую воду выведет. Он следил за ней, потом в отцовские бумаги полез. Тут-то его и отправили… на учебу.

— А сейчас он сам тебя нашел?

— Да, случайно получилось, ему меня порекомендовали, фамилия показалась знакомой… Тихо! — Макс прижал палец к губам. — Смотри.

Он указал на дом.

Алина нахмурилась. Дом как дом. Ничего нового. Громадный. Белый. И неуютный с виду. Она не сразу различила человека, потому что человек этот терялся на фоне дома.

— Через окно, — шепотом пояснил Макс и задал риторический вопрос: — Зачем человеку, которому нечего скрывать, через окно выбираться?

— Не знаю, — шепотом же ответила Алина и с трудом сдержала зевок. Надо же, в сон потянуло. Сидит она на ветке дерева неизвестной породы, в компании старого приятеля, следит за кем-то, и вообще в последние дни ее жизнь — сплошное приключение, а ее в сон тянет.

— Вот и я не знаю.

Издалека сложно было разглядеть, кто это.

Евгения? Нет, для Евгении человек был слишком худощав. А вот для Варвары, пожалуй, полноват… Егор? Ему-то зачем такая акробатика?

Меж тем человек огляделся и, пригнувшись, двинулся к кустам. И шел он странно, трусцой, то и дело останавливаясь. А главное, что двигался прямо к дереву, на котором они сидели.

Если так, то их вот-вот обнаружат!

Но данное обстоятельство, казалось, Макса совершенно не волновало. Он не спешил прятаться и Алине соскочить с ветки не позволил. Только палец к губам прижал, призывая к тишине, и прошептал:

— Она налево свернет…

И фигура точно свернула налево, на мгновение пропав из виду. Она показалась вновь. И опять же исчезла.

— Не надо было приезжать! — Этот голос Алина узнала сразу. — Я же просила тебя!

Евгения.

Выходит, что вот это — Евгения?

А куда подевалась ее полнота?

— Не могла до завтрашнего дня подождать?

— Не могла. — А вот это глубокое контральто заставило Алину вздрогнуть. Это же… Да быть того не может! — Я ведь предлагала встретиться раньше, но у тебя дела…

— В доме полно полиции. Если бы я отлучилась…

Евгения не скрывала недовольства.

— Не мои проблемы, дорогая.

— Конечно, не твои… Господи, о чем я думала, с тобой связываясь!

Ответом на этот возглас стал смешок. Женщине ситуация казалась забавной.

— О деньгах, Женечка, исключительно о деньгах… Мы все о них думаем, увы, такова жизнь. Ты принесла?

— А ты?

— Тебе мало? Я ведь в прошлый раз оставила предостаточно.

— Я пролила.

— Не мои проблемы!

— Наши. — Евгения не собиралась отступать. — И если ты и вправду решила меня шантажировать, то, дорогая, подумай вот о чем. Зелье достала ты, и Марина к тебе на процедуры ходила… Поэтому, если хочешь, чтобы наше сотрудничество продолжалось, будь добра вести себя прилично…