Русалка в золотой чешуе - Владимир Колычев

А Котофей посмотрит. Нравится ему наблюдать за творческим процессом, поэтому он здесь. Сцена в самом начале, девушки еще даже не разделись, но настроение уже шевелится. Может, босс и сам поучаствует, но уже потом, за кадром.

Тут дверь в бар открылась, и зал с шумом заполнился вооруженными людьми в форме. Они тут же уложили Котофея на пол.

Он чистый. Уборщица знала свое дело, надраивала его и в обед, и вечером. Только вот у Котофея почему-то не возникло мысли выписать ей премию.

Ментовской спецназ в сценарии не предусматривался. Он внес определенное оживление в действие, но лучше было бы обойтись без него. Судьба-злодейка подставила подножку.

Всю творческую группу менты тоже уложили на пол и рванули на второй этаж. Но Котофей лишь усмехнулся. Девочек в номерах не было, у них другой адрес. Ничего крамольного в баре нет, ментам ни фига не светит. Впрочем, Котофей по доброте своей душевной разрешит им забрать резиновый инвентарь. Стражам порядка эти штуки будут кстати.

– Гражданин Котов?

Менты подняли Котофея с пола, усадили на стул. На него смотрел круглолицый тип с маленькими черными бусинками в крупных глазницах.

– Гражданин, – отряхивая лацканы пиджака, заявил он.

Да, он гражданин, и его права охраняются законом. Если кто-то этого не понимает, то Котофей объяснит. Как всякий порядочный человек, сделает он это через прокуратуру.

– Майор Тюленев, управление следственного комитета по Московской области. – Круглолицый тип засветил корочки.

Котофей небрежно скользнул по ним взглядом.

– Да, капитан, слушаю.

Тюленев с угрожающей насмешкой повел бровью. Был майором, а стал капитаном. Кому такое понравится?

– Порно снимаете?

– Мне позвонить надо. Сейчас адвокат подъедет, все скажет, потом жалобу в прокуратуру накатает.

– И все-таки?..

– Нет здесь ничего. И ты, капитан, за это ответишь.

– Ага, как же. Актеры, видеокамеры. Все это зафиксировано и будет отражено в протоколе.

– Рекламный ролик делали. А ты меня за это носом в землю. Я еще и побои сниму.

К Тюленеву подошел спецназовец в бронежилете и отрицательно покачал головой. Не нашел он ничего крамольного.

– Зря ты ко мне сунулся, капитан! – Котофей ухмыльнулся.

– Нет, не зря. Пойдем посмотрим, что там у нас.

Котофей не хотел подниматься на второй этаж, но спецназовец грубо дернул его за руку. Пришлось идти.

Тюленев завел Котофея в номер, заглянул в ящик трюмо.

– Баба здесь жила?

– А если баба, то что?

– Проститутка, порнозвезда?

– Ты, Оленев, не фантазируй. – Котофей скривился.

– Умный, да? – Тюленев резко шагнул вперед, и в солнечное сплетение авторитета врезался крепкий как булыжник кулак.

Пока Котофей разгибался, Тюленев выглянул в коридор и закрыл дверь в номер.

– Это тебе за капитана Оленева, – с нахальной усмешкой сказал он.

– Зря ты так, майор!

– Ну вот, уже майор. Плохи твои дела, Котофей. Думаешь, если спрятал своих шлюх, то герой?

– Не прятал я никого.

– А спрятал ты их потому, что вину за собой чуешь. Богдану Власову похитить собирался, а она – дочь большого человека. Но сделать этого ты не смог. Так?

Котофей свирепо стиснул зубы. Ему нечего было сказать.

Все-таки прилетела ответка из ВПК-Банка. Не зря он затаился. А ведь уже завтра собирался вернуть девочек на место.

– Зря ты это затеял, Тимофей Юрьевич. – Тюленев ликующе улыбнулся. – Я с тебя теперь не слезу.

– Никого я не похищал.

– Да, но попытка была. А почему? Потому что Богдана стала свидетелем убийства. Кого вы там прикончили?

Котофей похолодел, но контроль над собой сохранил.

– Не знаю. Никто никого не убивал.

– Мы оба это знаем. Власова готова дать официальные показания.

– Пусть. Мне все равно.

Котофей нервно вдавил ступню в пол. Девчонка толком ничего не знала, и ее показаниям – грош цена. Но напрягал сам наезд.

– Это ты так думаешь. – Тюленев открыл дверь, выглянул в коридор и снова плотно затворил ее. – Ты хочешь избежать наказания, а у меня заказ – тебя посадить.

– Заказ?

– В каком-то смысле. Стимул у меня есть. Очень хороший. И возможностей довольно много. Ты меня понимаешь, Тимофей Юрьевич?

Котофей все понял. Слишком уж выразительно смотрел на него мент, чтобы не понять намек.

– Сколько ты хочешь?

Тюленев достал из кармана стикер и авторучку, написал, показал.

Он просил двести пятьдесят тысяч долларов. За такие деньги Тимофею легче было убить наглого мента.

– Я тебе не верю. – Он скривился, презрительно глянул на майора.

– Почему?

– Ты уже принял заказ. Деньги возьмешь, а копать не перестанешь.

– Думаешь, с меня спросят, если я оставлю тебя в покое?

– Спросят.

– Не спросят. Ситуация изменилась. Богдану прокатили с наследством, кому она теперь нужна?

Котофей удивленно посмотрел на Тюленева. Интересно, этот олень хоть понял, что сказал? Кажется, да.

– С наследством прокатили?

Следователь ничего не сказал. Он пытался надеть на лицо маску безмятежности. Но если это у него получится, то голос выдаст его, дрогнет. По глазам видно.

– И кому теперь принадлежит банк? – А у Котофея голос не дрогнул.

Он давно уже расстался с глупой, в общем-то, идеей взять Богдану замуж. И плевать, какое там приданое за этой невестой.

– Я не знаю, – пытаясь казаться спокойным, выдавил из себя майор.

– Но ты же сказал, что ее прокатили.

– Это не имеет значения.

– И давно прокатили?

– Не важно.

– Значит, четверть лимона с меня? – Котофей ухмыльнулся.

Тюленев напряженно кивнул.

– Пятьдесят штук получишь. Больше не дам.

Действительно, зачем переплачивать за проблему, которая не стоит и выеденного яйца? Если Богдана уже никто, то кому захочется рвать за нее жилы? Даже тупой Тюленев понял, что ВПК-Банк утратил к ней интерес. Бесприданницы никому не нужны.

Жека решил, что заслужил передышку. Весь день по точкам гонял, шлюх развозил. Девочки у него отборные, а качественный товар всегда пользуется спросом, отсюда и напряги. Туда отвези, оттуда забери. Еще девчонки любят марафет, а наркота в магазинах не продается, места нужно знать.