Чего хочет женщина - Татьяна Полякова

Лом ошалело замер, выпучил глаза, но кулаки разжал. Яустроилась в кресле, размазывая слезы и громко вздыхая.

— Ладушка, — побрел он ко мне с видом побитойсобаки. — Ну ты чего, а? Посмотри на меня… Солнышко… Нашла кому на жизньжаловаться, а я на что?

Я обняла любимого и уткнулась в его шею.

— У нас свои разговоры, хотела посоветоваться…

— Много толку от твоей Таньки. Ладуль, ты же эти…таблетки пьешь…

— Не пью давно, — нагло соврала я.

— Ну и не забивай ты себе голову. Ты к врачу ходила?

— Ходила.

— Что сказал?

— Все нормально.

— Вот и хорошо. Про себя я точно знаю, так что реветьзавязывай. Будет тебе ребенок, чтоб мне пропасть.

Разумеется, Лом тут же принялся демонстрировать своюготовность стать отцом, а я тихо радовалась. Таньке я верила свято: если онасказала, что я буду вдовой, значит, можно шить черное платье.

Ожидая кончины любимого со дня на день, я отноcилась к немус особой нежностью. Хотелось сделать ему приятное, приласкать и вообщеосчастливить напоследок. Лом с видом законченного идиота болтал, какзаведенный, о будущих детях и нашем новом доме. Я слушала его с улыбкой, думаяо том, что новый дом для него будет малость тесноват, но зато надежен и крепок.Об этом я позабочусь.

Я присмотрела себе платье и решила, что в роли вдовы будувыглядеть восхитительно. Каждый день звонила Таньке и просила поторопиться. Вконце апреля она пришла и сказала с порога:

— Завтра.

— Правда? — ахнула я, боясь поверить своемусчастью.

— Бабки приличные…

— Заплачу сколько скажет… Танька, что бы я без тебяделала? — подхалимски сказала я, обнимая ее.

— Вот уж не знаю… В общем, так: поедет завтра Лом вконтору, а возле универмага его будет в двенадцать ждать стрелок. Позаботься,чтоб он из дома вовремя отчалил, и венок покупай.

— Поверить не могу… — Я засмеялась, кружась по комнате.Танька взирала на меня неодобрительно.

— Конечно, я за тебя в огонь и в воду, и вообще кудаугодно, но с мужьями так не обращаются.

— Заткнись! — прикрикнула я, потом обняла подружкуи пообещала:

— Вот похороним любимого и заживем как в сказке… Танькатолько рукой махнула. Всю ночь я не спала и вдовой себя воображала. Лом сопелрядом, чмокал губами и ко мне жался. «Неужто его завтра не будет? Чудно…» Явключила ночник и покосилась на Лома. Больше я этой глупой физиономии не увижу,голоса его не услышу с дурацким распевом. «Ладушка», — мысленнопередразнила я и засмеялась. Расплата последовала незамедлительно. Ломпроснулся:

— Ты чего, Лад?

— Соскучилась, — улыбнулась я. Лом хохотнул и комне полез, а я подумала: «Ладно, гад, порадуйся напоследок».

Утром муженек поднялся раньше обычного и, бреясь в ванной,что-то пел. Я нежилась в постели, потягиваясь и улыбаясь. Любимый возник напороге, увидев, что я не сплю, ко мне подошел.

— Красавица моя…

— Ты куда так рано?

Он хитро ухмыльнулся и сказал:

— Дела…

— В контору когда поедешь? — насторожилась я.

— Как обычно. — Лом стал одеваться, а я соблегчением вздохнула: универмага ему не миновать, другой дороги к конторе небыло, место Танька выбрала правильно, и вообще она молодец.

Лом наконец ушел, а я вскочила и стала заниматься всякойерундой, пританцовывая и напевая. Потом сходила в магазин и стала готовиться кпраздничному ужину. Кончину муженька следовало отметить. В половинедвенадцатого он позвонил из машины:

— Ладуль, я тебе щеночка купил.

— Кого? — не поняла я.

— Щенка, забыл, как называется… подожди, у меня тутзаписано. Вот… коккер-спаниель, смешной такой, рыжий…

— Ломик, — ласково сказала я, — а ты незнаешь, на кой черт мне щеночек?

— Ну… — замялся Лом. — Я подумал: пока детей нет,чтоб тебе не скучно было…

«Не надо думать, когда нечем», — хотелось сказать мне,вместо этого я спросила:

— А кто с ним по утрам гулять будет, ты подумал?Ненавижу рано вставать…

— Я погуляю, — заверил Лом, — а вечерамибудем вместе в парк ходить… как люди…

Я представила, как мы с Ломом и этим самым щеночком гуляем впарке, и глухо простонала.

— Ладушка, — опять запел Лом, — чего ты? Онтебе понравится… маленький такой, кудрявый.

— Ты куда едешь? — всполошилась я.

— В контору.

— Со щенком?

— Так он не помешает, пусть побегает немного, часам кдвум домой приеду.

Мы тепло простились, я постояла возле телефона, перевелавзгляд на часы — без пяти минут двенадцать. Я грязно выругалась и позвониламужу:

— Ты где сейчас?

— В машине, — ответил он.

— О господи, на какой улице?

— К универмагу сворачиваю.

— Ну-ка, тормози, — рявкнула я. — Сворачивайв переулок, там собачий магазин, купишь ошейник, миску и сухого корма длященка. Все понял?

— Ладуль, я сначала в контору заскочу, там рядом такойже магазин…

— Не такой… и щенку в конторе делать нечего, еще блохподцепит. Сворачивай сейчас же в переулок и не вздумай хитрить.

— Да свернул уже, — проворчал Лом. — Какаяразница, где ошейник купить?

— Если я говорю, что есть разница, значит, есть. И измагазина сразу домой, я щенка увидеть хочу.

Закончив с Ломом, я позвонила Таньке, хмуро сказала:

— Убирай стрелка, деньги заплачу…

— Что так? — хмыкнула подружка.

— Не твое дело, — разозлилась я, а потом,разумеется, заревела с досады.

— Что, жалко любимого стало? — веселилась Танькауже вечером.

Лом был в конторе, а щенок по имени Рокки лежал на моихколенях.

— В машине находился щенок, — обиделась я. —Представь, что на его глазах убили бы человека? Это же травма для собаки на всюжизнь.