Убийцы Мидаса - Питер Аспе

– Я считаю, что мы обязаны посвятить Версавела в это дело, – сказал Ван-Ин. – Посудите сами, как я могу работать с человеком, который не до конца понимает задачу нашего расследования?

Начальник полиции Картон молча слушал Ван-Ина, сложив руки на коленях.

– Но вы же знаете, что мэр потребовал сугубой секретности, – шумно вздохнув, возразил Картон.

– Да, я помню, но, к сожалению, Моенс ничего не смыслит в полицейских расследованиях, – поморщился Ван-Ин. – Политиков волнуют только их собственные интересы.

Картон ослабил галстук. Ему вдруг стало нечем дышать. Воздух в комнате был сухим и горячим. Картон подошел к радиатору и проверил, не засорился ли увлажнитель воздуха.

– Я и сам прекрасно это понимаю. Но мы не должны нарушать этих гребаных обещаний, – проворчал Картон.

– Но расследование подобного масштаба невозможно проводить в одиночку, – продолжал настаивать Ван-Ин. – Я не могу все делать сам. У меня просто не хватит на это ни времени, ни сил.

Картон подошел к Ван-Ину и посмотрел ему прямо в глаза. Через три года он собирался уйти на пенсию. Ему никогда не нравилась работа начальника полиции.

– Я слышал, что у вас вчера был сердечный приступ, – сказал Картон. – Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше?

Ван-Ин кивнул.

– Не беспокойтесь, – сказал он. – Со мной все в порядке. Если бы я не пил литрами кофе на голодный желудок и спал по ночам, то никакого приступа не было бы. Я слишком стар для подобного образа жизни. Все-таки мне уже давно не восемнадцать.

Кажется, Картона совершенно успокоили объяснения Ван-Ина.

– Но, сдается мне, вы уже посвятили в это дело Версавела, – неожиданно заявил Картон.

У Картона не было диплома о высшем образовании, но это не мешало ему быть необыкновенно проницательным во всем, что касалось человеческих характеров и отношений.

– Как вы догадались? – со вздохом спросил Ван-Ин. Картон его удивил.

Тот ничего не ответил, вернулся на свое место, сел и положил на стол локти.

– Ну, значит, одной проблемой меньше, – с угрюмым видом произнес он. – Но если из-за этого у нас с Моенсом возникнут неприятности, пеняйте на себя. Ведь это будет целиком и полностью ваша вина.

– Простите, но я…

– Не стоит тратить время на извинения, Ван-Ин, – сухо прервал комиссара Картон. – И сделайте мне одолжение: возвращайтесь к работе и постарайтесь распутать это дело как можно быстрее. А еще предупредите Версавела, чтобы он держал рот на замке.

– Я доверяю этому человеку, как самому себе, – сказал Ван-Ин. – Он честен и благороден, как Муций Сцевола.

– Мусий? Какого Мусия вы имеете в виду? – спросил Картон.

Картон был страстным поклонником телевидения. И он решил, что Ван-Ин говорит о герое из фильма «Крестный отец».

– Сцевола был римским аристократом, – стал объяснять Ван-Ин. – Он жег свою руку этрусским огнем, чтобы доказать…

– Хватит, Ван-Ин. Мне это совершенно неинтересно, – грубо оборвал его Картон. – Если у вас нет ко мне вопросов, можете идти.

– Как скажете, комиссар.

С трудом сдерживая гнев, Ван-Ин вылетел из кабинета. Картон не стал его задерживать. Он показал свою власть, и этого было совершенно достаточно.

– Как спалось, комиссар? – приветливо улыбнувшись Ван-Ину, спросил Версавел.

– Прекрасно, Гвидо. Я спал, как ребенок. Последнее, что я успел услышать перед тем, как заснуть, – это щелчок ключа в замке, когда ты закрывал дверь, – соврал Ван-Ин.

Несмотря на холодный северо-восточный ветер, который дул все эти дни и постоянные снегопады, Версавел был одет в рубашку с короткими рукавами. Это объяснялось несколькими причинами. Во-первых, в полиции всегда было очень жарко. Во-вторых, Версавел хотел похвастаться своим замечательным загаром. Он недавно вернулся из Лансароте. Загар был особым предметом его гордости.

– Надеюсь, у тебя не возникло проблем с этим старым тиккером? – спросил Версавел.

Ван-Ин пожал плечами.

– Босс всегда останется боссом, что бы ни произошло. Картон – типичный босс. Только и всего, – равнодушно констатировал он.

В половине десятого утра в кабинет, словно ураган, влетел Лео Ванмаэль. Этот жизнерадостный гном стал бурно отряхиваться от снега, словно такса после дождя.

– Я должен тебе сорок восемь порций «Дювеля»! – прокричал он.

Версавел уставился в монитор, сделав вид, что полностью поглощен работой и его не интересуют никакие глупые пари. Лео положил на стол Ван-Ина толстую папку.

– Не пугайся, тебе не нужно читать все это дерьмо, – насмешливо улыбнувшись, сообщил он. – Лейтенант Грамменс подтвердил мою версию о том, что преступники использовали «семтекс» для взрыва памятника. Я опущу технические детали. Скажу лишь, что преступники использовали профессиональную систему детонации. Так что действовали профессионалы.