Черная кошка - Марина Серова

Закончив разговор с Семеновым, я решила позвонить подполковнику Давыденко. Теперь я знала, что тайной вдохновительницей всех действий чернявого была Эльвира Колобкова, и мне необходимо было как можно быстрее установить место ее пребывания в Санкт-Петербурге.

Учитывая неприглядный характер предприятия, которое она затеяла, вряд ли она захочет афишировать свое появление в городе и останавливаться у кого-то из старых знакомых. Скорее всего, она поселилась в какой-нибудь гостинице и без особой нужды не высовывается. А если так, то, как и в случае с Настей, наиболее оперативным способом решения вопроса будет взаимодействие с официальными органами.

Гораздо проще будет агентам Давыденко под каким-нибудь предлогом запросить из отелей информацию о вновь прибывших, чем мне самой ходить и светиться по всем этим злачным местам. Особенно учитывая тот факт, что чернявый знает меня в лицо.

– Ну як, покалякали с доктором? – весело спросил Давыденко, узнав, кто ему звонит.

– Покалякала.

– Девочка у него?

– Да. Она очень плоха. Я ему объяснила все, сказала, что нельзя давать ей сильные препараты. Но из больницы забирать ее пока нельзя. Да и преступники на данном этапе должны думать, что все идет по их плану. Кстати, мне удалось установить, кто является настоящим организатором преступления.

– Та вы шо?

– Да, удалось. Это некая Колобкова Эльвира Игоревна, вторая жена Дмитрия Колобкова и мачеха Насти. И в связи с этим, Тарас Богданович, у меня будет к вам еще одна просьба...

– Говоритэ.

– Вы один раз уже так хорошо и оперативно посодействовали мне... я имею в виду, с поисками Насти. Так вот, не могли бы вы так же помочь мне теперь и с розыском Эльвиры Колобковой? Я почти уверена, что она остановилась в одной из гостиниц города... нельзя ли запросить информацию... о приезжих?

Я понимала, что не могу приступать со своими требованиями к подполковнику Давыденко так же свободно, как к подполковнику Кирьянову, но, учитывая фактор времени, подмога была мне необходима, и я со всей возможной мягкостью и дипломатичностью пыталась добиться своего.

– Ну шо ж, – после непродолжительного раздумья произнес Давыденко, и я сразу поняла, что ко второй моей просьбе он не был готов. – Шо ж, попробуем помочь... коллегам.

– Пожалуйста, очень вас прошу. Вспомните, что вы помогаете не столько коллегам, сколько беззащитной маленькой девочке, для которой дорога каждая минута.

– Та ладно уж... сказал же ж, – с досадой произнес Давыденко. Видимо, он не любил чрезмерных проявлений эмоциональности.

Петербургский подполковник пообещал навести нужные справки и, как только что-нибудь выяснится, перезвонить мне.

Закончив разговор, я поймала такси и поехала в гостиницу. При всей оперативности, которая так приятно поразила меня в работе петербургских коллег, на то, чтобы пробить гостиницы огромного мегаполиса, им, несомненно, потребуется время.

Я же, со своей стороны, смогу употребить это время на то, чтобы немного отдохнуть и подкрепить силы. Воспоминания о столкновениях с чернявым все еще были очень свежи, а если Давыденко найдет Эльвиру, мне потребуется немало энергии.

Приехав в свой номер, я набрала полную ванну теплой воды, плеснула туда какой-то ароматический гель и следующие полчаса отдала приятнейшим расслабляющим водным процедурам, которые завершились бодрящим контрастным душем.

Как всегда после такого сочетания, я почувствовала себя намного лучше. Теперь я была готова бегать за этой Эльвирой хоть целые сутки. Заказав кофе в номер и закурив сигарету, я уже начинала ощущать скуку от ничегонеделания, как снова зазвонил мой мобильник.

– Алло! Це Татьяна?

– Она самая.

– Ну шо вам сказаты... Нашли мы вашу Элвыру.

– Правда?! Ну вы... молодцы просто!

– А як же ж. И мы молодцы, та й вы дивчина фартовая. И девочку вашу долго искаты нэ пришлось, та й бабу цю... У мэни хлопчик одын... вин там... того... дэжурить... кое-где. Та й ще одын... кое-где. Тоже вот, чоловика соследають. А уж мэста-то гарни! Всэ гостыници, та все валютни. Ото ж я им и отзвонывся. А ну, давай, говорю, ребята, пощщюпай их, шхвейцаров этих. Так одын пощщупал, та й ничого нэ знайшов. А второй пощщупал, та й знайшов. Пишитэ.