Смерть и немного любви - Александра Маринина

– Вы представляете, – внезапно обратился он кТурбину, – эта глупышка думает, что вы обидитесь, если она будет носитьэто кольцо. Я надеюсь, вы не считаете, что вы были ее первым мужчиной?

– Я бы не хотел обсуждать этот вопрос, – сухоответил Турбин. – Эля станет моей женой, и мне совершенно безразлично, чтопроисходило с ней в незапамятные времена.

– Вот видишь! – торжествующе улыбнулся Марат,снова поворачиваясь к Эле и не отпуская ее руку. – У твоего приятеляправильный взгляд на вещи. Из прошлого женщины нужно извлекать полезный опыт, ане повод для трагедии. Верно?

– И какой же опыт, по-вашему, я должен извлечь из тогофакта, что вы когда-то были близки с Элей? – по-прежнему сухо спросил Турбин.

– Вы можете спросить меня, как нужно за ней ухаживать,что нужно ей дарить, где ей нравится отдыхать, какие гостиницы онапредпочитает, какие рестораны, курорты, казино. А я вам все расскажу, ничего неутаю, честное слово, – рассмеялся Марат. – И вам удастся избежать техошибок, которые в свое время сделал я.

– Например?

Марат с удовольствием отметил, что его план удается: Турбинвтягивается в разговор на невыгодную для себя тему.

– Например, я повел ее в бутик Балансиага, она полдняпримеряла платья и шубы, подбирала к ним аксессуары, а в результате так ничегои не выбрала. Оказывается, она терпеть не может стиль Балансиага, считает, чтоон ей не подходит, но не хотела меня расстраивать и не сказала об этом сразу.Мы убили несколько часов на этот бутик, вместо того чтобы заниматься любовьюили загорать на пляже. А выяснилось, что нашей девочке нравится Версаче.

С этими словами Марат обнял стоящую рядом Элю за талию,крепко прижал к себе, а потом стал вертеть как игрушку, поглаживая то по спине,то по животу.

– Наша девочка, оказывается, не носит строгиеэлегантные костюмы, потому что наша круглая попка не влезает в узкие юбки, анаш пышный бюст теряет всю свою привлекательность, когда его затягивают впиджак. Да, Эленька? Поэтому наша красавица предпочитает все свободное исексуальное, чтобы доступ к телу был всегда открыт. Ну-ну, не красней, детка, втом, что девушке нравится секс, нет ничего плохого. В твоем возрасте этонормально, не нужно этого стесняться. Я надеюсь, твой приятель соответствуеттвоим запросам?

Марат умышленно уже во второй раз назвал Турбина не женихом,а приятелем. Это тоже было одним из кирпичиков того здания, которое он началвозводить, приехав сюда. Показать Эле, что не воспринимает Турбина какреального соперника, не ревнует к нему, не видит в нем серьезной опасности.Тогда Эле легче будет вернуться к нему, потому что он, Марат, не считает еесвязь с Турбиным изменой. Просто их отношения на какое-то время прервались, ине прервались даже, а временно приостановились, а дальше все снова будетпо-прежнему. У нее не должно быть чувства вины, она слишком молода и глупа,чтобы с этим справиться.

– Марат, перестань, – со слезами в голосепопросила Эля, пытаясь вырваться из его крепких рук.

– Да почему же? – искренне удивился Латышев, ещекрепче прижимая ее к себе. – Я же о тебе забочусь, дурочка. Да,кстати, – он снова повернул голову в сторону Турбина, – имейте ввиду, Эля любит жить в пятизвездных отелях. Ей очень нравится, что там каждыйдень меняют не только белье и полотенца, но и купальные халаты, при этом халатыи полотенца, заметьте себе, подобраны в тон. И еще, выбирайте гостиницы не сполным пансионом, а только с завтраком и обедом, и чтобы непременно шведскийстол. Никаких европейских завтраков, у нее по утрам аппетит зверский, если,конечно, вы ночью как следует стараетесь. Ну, я надеюсь, вы будете стараться?

Он мерзко ухмыльнулся и подмигнул Турбину, который при этихсловах сделался пунцовым от злости.

– Так вот, – продолжал Марат как ни в чем небывало, – на завтрак она любит много фруктов и обязательно горячее блюдо,например пасту.

По лицу Турбина пробежала тень недоумения, и Марат судовольствием отметил, что Валерий явно не понял насчет пасты. Думает,наверное, что это какое-то полужидкое-полугустое блюдо, вроде шоколадной пасты,которую мажут на хлеб. Что ж ты гордый такой, Турбин, не знаешь – и неспрашиваешь. Я бы тебе объяснил, что паста – это банальные макаронные изделия.Сейчас я тебе еще больше горяченького подолью.

– И если она попросит вас принести ей тарелку пасты, несовершайте ту же ошибку, которую совершал я в первые три дня: не приносите ейничего длинного и тонкого, которое соскальзывает с вилки. Выбирайте компактнуюформу, округлую или в виде раковин. Так, про завтрак я, кажется, все сказал.Теперь обед. Обедать наша девочка предпочитает в рыбных ресторанах, имейте этов виду. Когда будете выбирать гостиницу, обязательно спросите, есть линеподалеку хороший рыбный ресторан, иначе вам придется возить ее на такси.Хотя, впрочем, это тоже не проблема. Опять-таки поскольку Элечка у нас существозастенчивое и может постесняться вам сказать, я вас предупреждаю: ей нельзядавать ничего сырого с острым соусом. Только вареное или жареное. Устрицыпо-китайски ей нельзя категорически, у нее жуткая аллергия. Омары заказывайте впортугальском соусе, а форель выбирайте не речную, а из горного озера.

– Ну, Марат, перестань, пожалуйста, – сноважалобно подала голос Эля.

– Мы не собираемся жить в пятизвездных гостиницах ипитаться в рыбных ресторанах, – вступил Турбин, терпение которого наконецлопнуло. – Так что ваши мудрые советы не вполне уместны.

– Как – не собираетесь? А как же вы собираетесь жить?

– Как жили до сих пор, так и будем.

– Это вы так жили, – ответил Латышев, особо упираяна слово «вы». – Поэтому лично вы можете продолжать жить так, какпривыкли. А Эля жила совсем по-другому, и вам теперь придется обеспечивать ейтакой уровень жизни, к которому она привыкла с детства. Иначе неприлично. Высумеете это сделать?

– Да ты что, Марат, откуда у Валеры такие деньги?

Эле все-таки удалось вырваться из цепких объятий бывшеголюбовника, и теперь она сидела на маленьком диванчике и пыталась устроитьсятак, чтобы со стороны Латышева разрезы не оголяли тело.

– Он же не коммерсант, а научный работник, –продолжала она, найдя приемлемую позу и постепенно успокаиваясь. – Они сматерью живут только на его аспирантскую стипендию и ее пенсию.

– Прелестно, – хмыкнул Латышев. – И как тебевидится ваша дальнейшая совместная жизнь? Ты сядешь третьим номером на этинищенские копейки? Или пойдешь работать?

– Ну зачем ты так, Марат, – укоризненно сказалаона. – Нам родители помогут. Перестань говорить гадости.

– Родители? С чего ты взяла, голубка моя, что они вампомогут? Только с того, что до сих пор они тебя содержали? Так должен тебяразочаровать, после венчания вы не получите ни гроша.

– Но почему? – удивилась Элена. – У всех моихзнакомых родители помогают детям. И внукам помогают. Всем деньги дают. Почемуты говоришь, что мама с папой нам не помогут?