Созвездие Девы, или Фортуна бьет наотмашь - Диана Кирсанова

«И аз воздам…»

– Скажите, а зачем вы сами приходили к нам в агентство? Хотели, чтобы мы проследили за Владиком, собрали на него компрометирующий материал? Зачем вам это понадобилось?

Она твердо посмотрела мне в глаза:

– Потому что я хотела точно знать, где и с кем он проводит время. Да, я ревнива. А какая женщина на моем месте не ревновала бы? Но при этом я понимаю, что такого юношу, как Владик, такая женщина, как я, не может удержать надолго – даже деньгами. Я бы смирилась с тем, что у него есть еще какая-нибудь любовница, глупая молоденькая курочка с упругой грудью… наверное, смирилась бы. Но при этом я бы хотела знать о ее существовании.

– А сам он много рассказывал вам о себе?

– Не особенно. Так, урывками, когда я очень уж принималась расспрашивать. Говорил, что был когда-то женат. Правда, совсем недолго. И еще – что мать у него портниха-надомница, очень хорошая. «Она, – говорил, – всю улицу обшивала, из каждого дома к ней бегали». Как-то к слову пришлось, что он об этом сказал. А больше ничего – он не любил вспоминать о тех ужасных условиях, в которых прошла его юность.

– А откуда вы узнали о существовании «Нити Ариадны»?

– Но мне порекомендовали это агентство!

– Кто?! – удивилась я. – Вы были нашей первой клиенткой!

– Правда? – Она тоже удивилась, но опять как-то бесцветно. – Но человек, который мне звонил, рекомендовал обратиться именно к вам. Да, это было три дня назад. Позвонил неизвестный… совсем незнакомый мне мужской голос, и сказал, будто Владик… продолжает встречаться с Ириной. Меня как громом ударило! Сидела оглушенная… И поняла, что… я не могла допустить, чтобы Владик продолжал отношения с Ириной. Он клялся, что между ним и моей дочерью все кончено, и это наверняка было так, потому что Ирочка сама… когда она узнала, что я и Владик… О, какой скандал она мне закатила! Какие страшные, черные слова бросила мне прямо в лицо! Но я, – она сглотнула, – я все-таки хотела убедиться, что меня не обманывают. Я…

– Понятно. А почему же вы не пришли на другой день – узнать о результате?

К концу разговора Татьяна стала совсем вялой, какой-то усталой, и глаза ее, потерявшие недавний блеск, тоже стали какими-то больными.

– Дело в том, что… дело в том… Вы не поймете меня, как не поняли и всего остального… Но я испугалась. Я бы… я бы не пережила, если бы узнала что-то ужасное. Нет, конечно, рано или поздно я бы все равно пришла в «Нить Ариадны», чтобы вы рассказали мне всю правду. Но для этого мне нужно было сначала собраться с духом.

* * *

«Итак, ясно то, что ничего не ясно», – думала я, выйдя от Татьяны. Она даже не поднялась меня провожать – так и осталась сидеть в кресле, не ответив на мое «до свидания».

Был разгар дня. Нежаркое сентябрьское солнце, казалось, решило послать Москве прощальный поцелуй и пригревало почти что по-летнему. Оглянувшись по сторонам и заметив в глубине двора полускрытую в тени тополей уютненькую беседку, я направилась туда, на ходу вынимая из сумки мобильник.

Если в современных детективных сериалах каждая серия заканчивается тем, что опера тесным кружком собираются рядышком со своим убеленным сединами начальником и докладывают ему о своих достижениях, то мое расследование неизбежно натыкалось на необходимость отзвониться Аде. Эта неторопливая, но в то же время стремительная, как кошка, женщина с такими необычными глазами и длинной шевелюрой, напоминающей львиную гриву, несмотря на несерьезную, по моему разумению, страсть к гороскопам и метафизике, начинала приобретать надо мной какую-то странную власть.

И в этот раз Ада тоже властно взяла разговор в свои руки:

– Вы обедали?

– Что? А, нет, конечно, что вы, какой уж тут обед…

– И не завтракали. А уже вторая половина дня. Вы так с ног свалитесь, и намного раньше, чем доведете до конца все дело, Вера. Вот что: я жду вас снова в том же кафе, где мы говорили вчера. Помните? «Шоколадница» на Бауманской. Встречаемся через час.

Не дожидаясь ответа, Ада положила трубку. После ее слов я и в самом деле ощутила острый голод: воистину, эта странная женщина могла предугадывать даже самые простые желания!

Конечно – обедать.

И тут у меня резко защемило сердце: боже мой, как я устала слоняться по этой равнодушной Москве, сливаться с толпой, у которой нет своего лица, заходить в чужие дома и кафе, где не было самого главного – уюта, своего, домашнего уюта, запаха вкусных пирогов и любимого кресла, в которое можно было бы забраться с ногами. Будучи по натуре домоседкой, я ни в коей мере не получала удовольствия от необходимости ломать голову над всеми этими загадками.

Домой! Вот чего хотелось мне больше всего.

Но в доме моем, за моим столом, к которому давно нужно было привернуть новую ножку, чтобы не шаталась столешнца, возле давно остывшей чашки чая и конфет «Дунькина радость» сидел покойник.

И не было мне туда пути, пока я не узнаю, что же, собственно, произошло.

* * *

В «Шоколаднице» Ада сидела за тем же столиком, что вчера. Она властным жестом отвергла мою попытку рассказать о последних событиях и указала на стол, где стояли салат «Цезарь», суп-пюре из шампиньонов, украшенные зеленью блинчки с икрой и горячий кофе.

– Уверена, вам понравится. Сегодня я угощаю. Простое, но натуральное меню – именно то, что любят Девы.

Это можно было счесть странным совпадением, но то, то стояло на столе, мне и в самом деле очень понравилось. С легкой смешинкой в глазах Ада смотрела, как я чинно управляюсь с ножом и вилкой, уменьшая содержимое расставленных передо мной тарелок. Сама она потягивала легкий коктейль – сказала, что сейчас ей этого достаточно.

– Пока вы обедаете, говорить буду я, – сказала Ада тоном, не терпящим возражений. – Тем более что новости, которые я вам принесла, имеют прямое отношение к вам – я просто уверена в этом. И прежде всего: закрыт «Голубой топаз».

– Кем закрыт? – подняла я голову от тарелки.

– Милицией, конечно. Вы, Девы, не слишком любите интересоваться тем, что происходит в мире, и по этой причине не покупаете газет. А зря! В них порою печатают необыкновенно интересные вещи. – Она зашуршала газетным листом, который вынула из своей объемистой сумки. – Вот, статья в сегодняшнем «Московском комсомольце»: «В Сокольниках закрыли подпольное казино». Сидите-сидите, ешьте, я вам прочитаю.

В СОКОЛЬНИКАХ ЗАКРЫЛИ ПОДПОЛЬНОЕ КАЗИНО

Владелец скрылся в неизвестном направлении.

Известное многим любителям азартных игр заведение «Голубой топаз» было вчера закрыто в Сокольниках. По оперативным данным, в этом клубе на протяжении нескольких лет подряд «процветали» любители подобных игр – на верхних этажах «Топаза» оперативники обнаружили несколько специально оборудованных столов и игральных автоматов, на которые у владельцев заведения не оказалось никаких документов. Отсутствовала и лицензия на право заниматься игорным бизнесом. Почти 60 сотрудников казино не были должным образом оформлены на работу; у охранников изъяты электрошоковые дубинки специального назначения, использование которых запрещено.