Формула одиночества - Ирина Мельникова

– Ничего, в тесноте, да не в обиде, – засмеялась Марина и, забросив свой рюкзак на сиденье, через задний борт ловко поднялась в машину.

Она заняла место напротив Вадика. Игорь тем временем уложил на пол рюкзак Жорика, зонтик, палатку и стопку одеял.

– Да, – он многозначительно посмотрел на Марину, – солидно собрались! На Северный полюс!

Пакет с продуктами Галина оставила при себе, очевидно, Анжеле так и не удалось убедить ее избавиться от части боезапаса.

Минут через пять появились Сабрина, чей наряд абсолютно не изменился, и ее кавалер с сумкой, объемы которой существенно увеличились.

– Если понадобится, я переоденусь, – объяснила Сабрина. И махнула рукой банкиру: – Костик-лапочка, помоги своей кисуле забраться в машину.

Посадка «кисули» и ее «котика» заняла минут пять. Сабрина при этом то и дело что-то роняла: сумку, босоножки, очки, а тот все подбирал и с блаженной улыбкой на лице вручал своей ненаглядной «кошечке».

Наконец с горем пополам все члены «экипажа» расселись по своим местам. Игорь водрузил сумку Сабрины и Костика поверх вещей Жорика. Одобрительно крякнув, оглядел дело своих рук, а затем натянул панаму глубже, разгладил усы и подмигнул Марине:

– Все люди как люди, откуда ж я такой красавчик взялся?

Марина рассмеялась, а Игорь крикнул:

– Застегнули привязные ремни, спрятали острые предметы. – И, сев за руль, выбросил вперед руку и радостно прокричал: – Масленица! Вперед, на Гегу!

«Уазик» рванулся с места, и тут же у Сабрины слетела с головы шляпа. Ее закрутило потоком воздуха и откинуло на обочину. Новый порыв ветра играючи подхватил ее, лихо подбросил вверх, перевернул и покатил по дороге к дому Анжелы.

Сабрина закричала. Игорь резко затормозил. Толстый Жорик ударился коленом об автомагнитолу, и она заорала дурным голосом:

Владимирский централ,

Ветер северный... —

перекрыв Жорин выразительный лексикон.

– Что случилось? – недовольно спросил Игорь. – Я ведь сказал, оденься попроще, что ты вырядилась как попугай.

– Моя шляпа, – захныкала Сабрина.

– Сейчас я ее подберу, только не расстраивайся, – заторопился Костик и, открыв дверцу «уазика», неловко спрыгнул на землю.

– Тьфу! – сплюнул Игорь. – Все не слава богу!

Костик почти уже настиг головной убор, но стоило ему протянуть руку, как ветер, словно забавляясь, снова подхватил его и покатил, точно большое колесо, вдоль забора. Так продолжалось минут пять. Марина с нарастающим раздражением наблюдала за жалкими потугами Костика поймать непокорную шляпу. Солнце уже поднялось над горами и с каждой минутой припекало все сильнее и сильнее.

Наконец Игорь не выдержал.

– Если сильно накалить камень, – вымолвил он в сердцах, – то и он треснет. – И, повернувшись к Сабрине, постучал себя кулаком по лбу. – Знаешь, что говорит абхазская пословица? Самое лучшее в жизни – хорошая жена, а самое плохое – плохая жена. Зачем тебе шляпа? От нее одни лохмотья остались!

– Я ему не жена, – надменно произнесла Сабрина. – Пусть побегает!

Игорь язвительно хмыкнул и, надавив на клаксон, прокричал:

– Константин, пошли эту шляпу к едрене фене!

Банкир растерянно оглянулся и вытер панамой потное лицо. Новый порыв ветра занес шляпу на калитку. Она распахнулась, и Марина судорожно перевела дыхание, завидев Арсена. И было от чего! Выглядел он потрясающе! Просто супермен из голливудского боевика! Сильвестор Сталлоне! Мел Гибсон! Антонио Бандерас! Стивен Сигал! Все четверо в одном флаконе! На голове выцветшая бандана, на ногах крепкие ботинки с медными заклепками и высоким берцем. Остальной наряд – просторные черные джинсы, заправленные в ботинки, черная майка, а поверх нее армейский «лифчик» с множеством накладных карманов – не отставал по крутости от ботинок. На шее у него висел фотоаппарат с широким объективом, явно дорогой и явно профессиональный. В правой руке Арсен держал спортивную сумку камуфляжной расцветки в тон «лифчику» и бандане, а левой – поймал злополучную шляпу и, не глядя, вручил ее Костику.

– Спасибо, – растерянно прошептал банкир и затрусил к «уазику».

Арсен быстро перегнал его, подошел к машине и перекинул свою сумку, а затем, ухватившись за задний борт, легко перебросил через него свое тело и устроился рядом с Мариной. Она потеряла дар речи от неожиданности.

– Ну, Арсен, ты – понторез! – с восторгом произнес Игорь. – Ты же сказал, что не поедешь в Псху?

– Да вот вспомнил вдруг, что кое-какие дела там остались! – улыбнулся Арсен и покосился на Марину. – Кажется, тут не все рады моему появлению.

Марина отвернулась и промолчала. Говорят ведь: «Хочешь рассмешить господа, расскажи ему о своих планах». Она, конечно, планами не делилась, но ведь предполагала же, рассчитывала, а вышло, как в дурном сне не примерещится.

Она вздохнула. Что ж, надо принять случившееся как должное. Когда нечего сказать, лучше сказать правду. Самой себе в первую очередь. С появлением Арсена сердце ее встрепенулось. И встрепенулось вдвойне, когда он занял место рядом с ней. Теперь ей нужно было скрыть свою радость. И она умело скрыла ее, отвернувшись от Арсена в противоположную сторону. Он весело хмыкнул и крикнул Игорю:

– Ора, включай свою музыку! Поехали!

Из динамика вырвалась веселая мелодия:

Горы Кавказа, Черное море,

Древняя бзыбская земля,

Озеро Рица в снежном уборе,

Орай-да-рай-да! Орай-да!

Арсен хлопнул Игоря по плечу. Тот поднял руку, щелкнул пальцами, и уже вдвоем они грянули:

Эльбрус-красавец смотрит сквозь тучи

Снежной вершиной в синеву.

Этой вершиной самой могучей

Налюбоваться не могу.

Жорик и Галина подхватили:

Орай-да-рай-да! Орай-да-рай-да!

Орай-да-рай-да! Орай-да!

Им вторила Сабрина. У нее оказался неожиданно звонкий и приятный голос. Костик обнял ее за плечи и расплылся в довольной улыбке, а Вадик принялся выбивать барабанную дробь на алюминиевой канистре из-под бензина. И вот с таким шумом, гамом и песнями они покинули Гагры.