Резонер - Чингиз Абдуллаев

Когда Дронго и Кружков вышли из дома, было уже около десятичасов вечера. Кружков мрачно плелся за своим наставником.

– Не понимаю, – ворчал он, – почему вы емуверите? Почему вы считаете, что он сказал правду? А если он соврал и теперьсбежит?

– Это не в его интересах, – возразилДронго. – Когда Алик понял, что теряет деньги, то решил сдать Викинга. Онвообще правильно рассудил, что Викинг все равно его заподозрит. Я видел, как оннервничал в клубе, был просто сам не свой. Я еще тогда подумал, что напрасно онтак переживает. А сейчас я понимаю, что он переживал не потому, что сдалКарлика, а потому, что его мог увидеть в нашей компании Викинг. А это сутенерубыло совсем ни к чему. Поэтому он так быстро сбежал и прискакал сюда, чтобызабрать деньги.

– Вы уверены, что он сказал вам правду?

– Сегодня проверим. Хотя, я думаю, Викинг еще невернулся домой. Если он был в клубе, то сейчас возвращаться домой ему еще рано.Нужно брать его под утро. Поехали в клуб, проверим, что там происходит.

Сидевший в машине Назаров с ужасом смотрел, как они подходятк машине.

– Вы его нашли? – осторожно спросил он Дронго.

– Поехали, – сказал Дронго водителю, не отвечая навопрос Назарова. И только когда машина отъехала от дома, негромкопроизнес: – Мы с ним поговорили.

Они приехали в клуб, когда Гордеев и Вейдеманис заканчивалипросмотр видеопленки. Увидев вошедшего Дронго, следователь устало кивнул ему,продолжая свое занятие.

– После того как мы взяли Карлика, из зала вышли пятьчеловек, – сказал он, указывая на экран телевизора. – Две женщины,они не в счет. Один бизнесмен, сейчас вы его увидите. У него манеры карточногошулера, – он перемотал пленку, и на экране показался бизнесмен, которыйвсе время воровато оглядывался и поправлял брюки.

– Еще один непонятный тип, – указал Гордеев навторого клиента.

Этот был среднего роста и чуть сутулился. На нем были джинсыи поношенный пуловер. Было вообще непонятно, как его впустили в клуб.

– И еще один, наверное, спортсмен, – сказалГордеев, когда на экране возник третий.

Дронго вздрогнул. Мимо камеры проходил высокий мужчина сзаплетенными в длинную косичку черными волосами. На нем был темный костюм итемная рубашка без галстука. Неизвестный улыбался охранникам, видимо,перебрасываясь с ними шутками.

– Мы сейчас устанавливаем имена каждого, – пояснилГордеев. – Я думаю, что нужно проверить первых двух. Третий навернякаспортсмен или бывший спортсмен. Наверное, пришел сюда, чтобы устроитьсятелохранителем…

Вошедший Назаров смотрел на экран телевизора.

– Я его видел, – неожиданно сказал он. – Этотчеловек несколько раз разговаривал с Аликом и с Машей. Кажется, ондействительно спортсмен.

– Ну вот видите, – взмахнул рукой Гордеев,собираясь перемотать пленку.

В этот момент Дронго остановил его:

– Подождите, – попросил он, – остановитекадр.

Удивленный Гордеев оставил изображение незнакомца ипосмотрел на Дронго.

– Господин Назаров, – обратился Дронго квице-президенту, – пожалуйста, подождите в другой комнате. У меняконфиденциальный разговор с Игорем Валентиновичем.

– Конечно, – кивнул Назаров и вышел из комнаты.

– Мне тоже выйти? – спросил Вейдеманис.

– Нет, останься.

Дронго подошел к экрану телевизора и взглянул на Гордеева.

– Это не спортсмен, – сказал он. – Несомневаюсь, что у него будут документы на другое имя. Он сделал себепластическую операцию и наверняка позаботился о документах. Пластическаяоперация может изменить лицо. Но нельзя поменять рост, плечи, осанку. Это всеостается с человеком. Как и его дурные привычки. Посмотрите внимательно, ИгорьВалентинович. Вы видите перед собой Викинга…

– Не может быть! – ахнул Гордеев. – Он жеобъявлен в розыск! И у нас были сведения из Греции, что он там погиб.

– Жив и здоров, – сказал Дронго, глядя наэкран. – И ведь какой наглый! Остался в Москве и ничего не боится! Ноотпечатки пальцев не переделать. Значит, его можно было вычислить.

– Он бежал из Бутырки с тремя другимизаключенными, – вспомнил Гордеев. – Тогда официально объявили врозыск только трех сбежавших, чтобы никто не знал о Викинге. Но милицияполучила ориентировки на его задержание. Однако взять его не сумели…

– Вот он и остался в городе, – мрачно закончилДронго. – Я много думал об этом деле. Ведь киллеры точно знали, чтотелохранителя в машине не будет. Что с Арзуманяном будет только водитель. Зачемнужно было стрелять по машине, если Арзуманян уже вышел из нее? Ответ мог бытьтолько один. Стрелявшему было все равно, кто сидит в машине. Дети или женщины –его это не волновало. Ему важно было «отработать» заказ. Ни один киллер натакое не пойдет, хотя бы из уважения к себе. Зачем стрелять в детей? Но Викинг нетакой. Для него никогда не существовало никаких моральных запретов. Посмотрите,какую команду он себе подобрал. Бывший угонщик Шмелев и психическинеполноценный Карлик. Ему были нужны помощники, а не партнеры. Не сомневаюсь,что это он приказал Карлику открыть огонь по машине Арзуманяна…

– Вы понимаете, что говорите? – взволнованноперебил его Гордеев. – Если это Викинг…

– Его нужно брать сегодня, – закончил мысльследователя Дронго, – причем, быстро и без лишних людей. Иначе он уйдет.Человек, сумевший выйти из Бутырки, сразу поймет, что его ждет засада, и тогдамы его долго не найдем. Он видел сегодня, как мы брали Карлика, и понимает, чтоследующим может оказаться он. Значит, у нас есть только сегодняшняя ночь. Мыобязаны взять Викинга до утра.

Он помолчал и затем добавил:

– Завтра или послезавтра в Москву возвращаетсяАрзуманян. Если мы не арестуем Викинга до его приезда, то Арзуманян можетпредпринять собственное расследование. Он не сумеет найти Викинга, но если дажекаким-то чудом на него выйдет, то будет убит. Слишком неравные силы. Сломленныйгорем несчастный человек и профессиональный убийца, сделавший смерть своейприбыльной работой. Мы должны взять Викинга сегодня.