Погоня за матерью - Рекс Стаут

– Нет? Но в заявлении, которое вы писали несколько недель назад, вы указали на разговор с одним из них. Она взглянула на сидящих мужчин.

– О, Арчи Гудвин, конечно.

– Вы виделись с ним потом?

– Нет.

– А когда вот этот человек – Сол Пензер – задавал вам вопросы?

– Сегодня утром.

– Никто до сегодняшнего дня не задавал вам подобные вопросы?

– Нет. Кажется, никто.

– Сол Пензер, вы подтверждаете то, что сказала мисс Тензер?

Сол кивнул.

– Вы встретились с ней по указанию Вульфа?

– Спросите его.

– Я спрашиваю вас.

Вульф не выдержал:

– Скажи ему, Сол.

– Я получил это указание в кухне этого дома, – ответил Сол. – Около половины десятого сегодня утром.

Кремер повернулся к Вульфу.

– Как же вам вдруг пришла в голову идея относительно Энн Тензер?

– Не скажу, чтобы неожиданно. Я шел к этому постепенно. Собственно говоря, это была не идея, я просто ухватился за нить, – он взглянул на Юлиана Хафта. – Я полагаю, вы воскресили в памяти события, описанные мисс Тензер?

Очевидно Хафт еще не решил, как на все это реагировать. Видно, он обдумывал это с тех пор, как увидел Энн Тензер. Он несколько раз снимал очки и, если он не мог решить, что делать со своими руками, то наверняка он так и не решил, что же говорить. И выпалил:

– Нет, я не вспомнил.

– Вы не вспомнили эти события?

– Нет.

– Вы опровергаете ее показания? Утверждаете, что она лжет?

Хафт вытер губы.

– Я не говорю, что она лжет. Я говорю, что она ошибается. Она, очевидно, спутала меня с кем-нибудь другим.

– Это неблагоразумно, – сказал Вульф. – Вам следует или признать факты, или сказать, что она лжет. Вы недальновидны. Вы глупейшим образом привлекли к себе внимание, когда я рассказал об анонимных письмах. Вы сопротивлялись моей просьбе дать список и неохотно дали его. Вы попросили конверты. Но вы знали, что анонимных писем не было. Но после того, как вы сняли петлю, задушившую Эллен Тензер…

– Это ложь! Я объявляю вас лжецом.

– Вам нечего меня больше бояться, мистер Хафт. Сейчас, когда я разоблачил ваше бесстыдство и вашу виновность, я мог бы вам даже посоветовать: немедленно уходите отсюда. И готовьтесь к защите. Ваша обширная операция должна была оставить следы – письма или телеграммы, корешки чеков или аннулированные чеки, если вы платили Эллен Тензер, моток веревки, номер телефона, детский гектограф, на котором вы напечатали записку, волос с головы Кэрол Мардус в вашей машине или волос с вашей головы в машине Тензер – теперь, когда вы разоблачены, возможности неисчислимы. У вас впереди масса работы, не откладывайте, приступайте. Идете?

Лео Бингхэм пробормотал:

– Господи, как это жестоко.

– Вы чертовски уверены, что он не уйдет, – сказал Кремер. Он встал. – Никто не уйдет. Где телефон?

– У меня есть предложение, – сказал Вульф. – Два часа назад я задал мистеру Аптону вопрос, на который он отказался ответить. Я предлагаю вам спросить его: сказала ли Кэрол Мардус ему, кто помог ей избавиться от ребенка?

– Сообщила она вам это? – спросил Кремер у Антона.

– Да.

– Почему вы не дали показания об этом вчера?

– Меня не спрашивали. И я не знал, что мне известно теперь. И повторяю, мое официальное требование об аресте Ниро Вульфа и Арчи Гудвина по моей жалобе. А на ваш вопрос я отвечу. Кэрол Мардус рассказала мне, что Юлиан Хафт встретил ее на аэродроме и взял ребенка. – Он повернулся к Хафту. – Юлиан, ты не можешь ожидать от…

Он не закончил. Хафт снова попытался снять очки, руки его дрожали и он не мог с ними справиться.

– Где телефон? – спросил Кремер. Миссис Вэлдон показала, и он направился к телефону, но остановился и потребовал: – Оставайтесь на своих местах. Я вызову машину и увезу всех в окружную прокуратуру. – Он взглянул на Вульфа. – Вы никогда не выходите из дома, а? Теперь, когда вы все-таки вышли, вернетесь, когда я разрешу.

Вульф обратился к Люси:

– Миссис Вэлдон, вы были гостеприимны и я вам признателен. Советую вам уйти из этой комнаты. Поднимитесь наверх и запритесь. Инспектор Кремер будет настаивать, чтобы вы отправились с нами, но для этого нет никаких причин. Пожалуйста, идите.

Люси встала и вышла.