Полное каре - Чингиз Абдуллаев

– Не смейте мне о нем напоминать, – возмутилась Лидия, –лучше дайте вашу сотрудницу, и я ей все продиктую.

– А я напишу, но прошу заранее извинить меня, если я сделаюграмматические ошибки, – сказала Алина.

– В соседней комнате вам дадут бумагу и ручку, – заверил ееКлодт.

Женщины вышли из комнаты вместе с сотрудницами. Теперьнастала очередь мужчин. Некоторые стеснялись, раздеваясь лишь до пояса. Другие,наоборот, разоблачались охотно.

– Мсье Жирарду, – поинтересовался Айдар Досынбеков, – мысможем продолжить нашу игру завтра? Ведь у нас намечается финал с такимневероятным призовым фондом.

– Я не знаю, – растерянно пожал плечами крупье, —этот вопросне в моей компетенции. Я не могу решать, господа. Только полиция и руководствоказино могут решить, будете ли вы играть завтра.

– То есть вдобавок ко всему нам еще могут запретить играть?– поинтересовался мрачный и злой Омар Халид.

– Вполне возможно. Но я не могу взять на себя такуюответственность и...

– Все ясно. Значит, вы ничего не решаете. В таком случаесообщите руководству вашего клуба и казино, что мы все равно соберемся на игру,– решил премьер-министр.

– Правильно, – весело поддержал его Константин Романишин, –снимем любой зал в отеле и найдем одну колоду карт. Будем играть как ни в чемне бывало.

– Достаточно арендовать один номер сюит в любом отеле, чтобызавершить игру, – подхватил Омар Халид. Кажется, эта затея показалась емувесьма забавной.

– И сами выставим свои деньги, – обрадовался Константин, –перечислим по пять миллионов евро в какой-нибудь банк, где они и будут ждатьпобедителя. Так будет даже удобнее.

– Что вы говорите? – испугался Жирарду. – Вам не разрешатсобираться и играть на деньги вне пределов казино.

– В таком случае мы можем уехать в любой французский город,который находится за пределами вашего княжества, – расхохоталсяпремьер-министр.

– Или в Италию, – подхватил Константин, – и сыграем безнашего любимого крупье. Сами организуем «Большую игру».

– Это верное решение, – кивнул Херцберг.

– Я согласен, – вставил Айдар Досынбеков.

– Я тоже согласен, – сразу заявил Ниязи Кафаров.

– Мне кажется, это разумно, – сказал Тарджуманян.

– И очень мудро, – добавил Маланчук.

– Я думаю, что тоже соглашусь, – помолчав, сказал Бибилаури.

Все начали улыбаться.

– Они ненормальные, – тихо пробурчал Шиброль, – ради игрыэти люди готовы на все. Труп убитого человека лежит рядом, в нескольких метрахот них, а они уже обсуждают, где будут играть.

– Это особая категория людей, они будут играть при любыхобстоятельствах, – пояснил Дронго, – я считаю, что будет лучше, если выразрешите им собраться в казино.

– Такие вопросы решаю не я, – ответил Шиброль, – может, самкомиссар Клодт или кто-то из руководства казино. Как вы считаете, мсье Жирарду,им разрешат продолжить игру здесь?

Все посмотрели на крупье. Он молчал, смущенный такимвниманием.

– Смелее отвечайте, наш друг, – подбодрил его Херцберг, – накону сорок миллионов евро. Подумайте, какой гигантский процент потеряет вашеказино, если сейчас вы выразите сомнение в благоприятном для нас исходе. Ведьвы понимаете, что мы сумеем найти свободную комнату и чистую колоду карт, дажеесли для этого нам придется уехать из Монако куда-нибудь в Ментону или даже вСан-Ремо.

– Я думаю... думаю... что вам разрешат закончить игру, –выдохнул крупье.

Все весело заулыбались. Клодт нахмурился. Он понимал, чтомсье Жирарду прав и такую игру никто не посмеет остановить. Более того, онпонимал, что даже если он попытается вмешаться и остановить игру, то его простоне послушают. Когда на кону стоит такая гигантская сумма, никакие доводырассудка и логики уже не действуют. Княжество получает доходы от игорногобизнеса, на котором строится весь бюджет Монако. Игра – превыше всего. Роковаястрасть, дозволенная в этих местах. Чем больше вы тратите денег на эту игру,тем более желанным гостем вы здесь становитесь.

– Продолжаем обыск, – строго напомнил Клодт двум офицерамполиции, которые работали вместе с ним. Шиброль тем временем осторожноосматривал разбитую чашку и остатки разлетевшегося на куски блюдца. Он задумчивоковырял ложкой в разъедающей ковролин жидкости. Затем поднял голову

– Вы были правы, господин Дронго. Это очень неприятнаясмесь, которая буквально прожигает ковролин. Хранить такой яд нужно обязательнов стеклянной посуде или в какой-нибудь другой прочной емкости. Обязательно изстекла, иначе эта смесь проест любой другой материал.

Внимательный обыск продолжался. Первым проверили премьераОмара Халида. За ним – Генриха Херцберга. Потом по очереди последовали НиязиКафаров, Айдар Досынбеков, Тарас Маланчук, Леван Тарджуманян.

У Кости в кармане пиджака нашли небольшой пакетик с каким-тосветлым порошком.

– Что это? – спросил Клодт.

– Это не яд, – легко ответил Романишин, – вы можете самипопробовать, комиссар. Это всего лишь легкая марихуана. Я купил ее вАмстердаме, где она официально разрешена к продаже.

– Но она не разрешена к провозу во Францию и Монако, –резонно возразил ему Клодт.

– Но в объединенной Европе давно уже нет границ, – напомнилКонстантин.

– Я вынужден конфисковать ваш наркотик и отправить его наанализ, – заявил комиссар.

– Как вам будет угодно, – насмешливо согласился Романишин, –только учтите, что это действительно не яд. Любая ваша лабаратория может сразувыяснить это.

– Мы так и сделаем, – пообещал Клодт.

Константин Ромашин покинул игровую комнату следом задругими. Последним осматривали Тенгиза Бибилаури. Он так волновался, словнодействительно был убийцей. У него даже дрожали руки. Но никакой стекляннойемкости у него не нашли. После того как он вышел, наступило неловкое молчание.

– Мсье Жирарду, – сказал Клодт, – мы обязаны проверить ивас. Хотя я знаю, что вы как раз выходили из комнаты. И у вас было времяспрятать стеклянную посуду, если она была у вас, но тем не менее мы обязаныобыскать вас.

– Разумеется, – с достоинством заявил крупье, —я готов, – онначал снимать с себя жилетку.

У него тоже ничего не нашли. Клодт взглянул на Дронго.

– Прошу меня извинить, но я вынужден проверить и вас тоже.

– Все верно, господин комиссар, – легко согласился Дронго, –нужно проверить абсолютно всех. Я уверен, что стеклянная емкость была, иначеубийца просто не смог бы пронести яд в эту комнату.